Книга Королева Вечности, страница 165 – Л. Дж. Эндрюс

Пока не исчезнут все воспоминания, все случаи быстротечной страсти в прошлом, уступив место только Ливии. Ее запаху, напоминавшему смесь розы и морского тумана, ее нежным и любящим рукам, ее мягкой и теплой коже.

— Любовь моя… – Я качнул бедрами. – Сейчас…

Времени на попытки отстраниться не оставалось, поэтому я оставил свой след на ее языке.

Стоило мне сделать это, как ее имя, сорвавшееся с моего языка, оборвало наше одиночество. Голова откинулась назад, руки безвольно упали по бокам. Едва я перевел дыхание, как Ливия прильнула губами к моим, передав мускус моего освобождения, а после я обнял ее, прижимая к себе.

Ленивые движения рук и то и дело заплетающиеся ноги сопровождали звучавшие из наших уст слова, которые больше не обременяли нас. Далекие воспоминания погрузили нас в прошлое, в те ночи, проведенные после кровопролитной войны. Она поведала мне, как бесчисленное количество раз ранила кончики пальцев, стремясь придать форму летящей ласточке, ставшей моим драгоценным талисманом.

В ответ я рассказал ей, как меня вместе с Тэйтом, затаившихся в деревьях, обнаружили земные фейри и доставили в большой зал, который находился в форте. Я сознался ей, что нечто заставило меня посмотреть на маленьких королевских детей, сидевших за столом, и мой взгляд приковала девочка с глазами цвета морской волны.

Затем Ливия продолжила описывать проведенное безмятежное лето на озерах и прудах за замком Ночного народа, заставив меня поклясться, что мы тоже будем время от времени заплывать в бухты и ловить рыбу для собственных нужд.

Мне захотелось поделиться воспоминаниями о своей матери, о ее волосах, переливавшихся в солнечном свете, о привычке целовать меня в нос и постукивать по нему, прежде чем отправить спать.

Ливия созналась, как донимавшие ее ночные кошмары заставляли мчаться к родительской постели, где повелитель земли и его королева укладывали напуганную дочь между собой, успокаивая и прижимая к себе.

К моменту, как первый проблеск рассвета забрезжил на горизонте, слова стихли.

— Твоя очередь, любовь моя, – прошептал я, обнимая ее под собой и проводя ладонью по груди.

И тогда я покрыл ее поцелуями и целовал до тех пор, пока тело не затрепетало в моих руках, пока из горла не вырвались те же звуки, что недавно она извлекала из моего. Нам предстояла беспощадная битва, и опасности не миновать, но на несколько мгновений я позволил себе погрузиться в блаженный покой, за который мы собирались отчаянно сражаться.

Подобные дни, проведенные в объятиях Ливии Ферус, становились самыми желанными для меня. Ради них я был готов без конца убивать, пытать, устраивать набеги, и не существовало непомерно высокой цены за продолжение таких счастливых дней.

Глава 39

Певчая птичка

Над городом пронесся звон ликующих и громких колоколов, однако во дворце царила мрачная атмосфера. Я прижала ладонь к окну, любуясь морскими просторами, желая, чтобы мы хоть на мгновение уплыли и притворились, что грядущей опасности больше нет.

Но теперь положение усугубилось благодаря новой ужасной стратегии, придуманной Джонасом Эрикссоном. Чертов болван. Остальные, похоже, разделяли этот идиотский план, что создавало еще больше проблем.

От охватившего отчаяния хотелось заорать во всю глотку.

— Проявлять беспокойство – это вполне естественно, принцесса. – Ко мне подошел Стиг, окидывая взглядом открывшееся море.