Книга Не судите ведьму строго, страница 28 – Светлана Калинникова

— Мог произойти конфликт между ней и вашим сыном?

— Володя в последнее время не работал, жил на деньги, что я ему давал. У нас с ним по этому поводу были скандалы. Ира поддерживала меня в этом вопросе. Володя даже ей сказал: «И ты, Брут?» Поэтому мы с женой думаем, что она хотела с ним поговорить по поводу работы, а потом они поругались. Володя был нетрезв, мог нагрубить. В голове не укладывается, что из-за этого можно убить. Но она смогла…

«Ну что ж ты врешь! — подумала Лина, — Если тебе верить, то все так благополучно, красиво. Прямо лепота! А падчерица проклятье насылает от хорошей жизни в семейке Антоновых?»

Вопросы защиты были аналогичны. Корнеенко Иван Михайлович имел большой опыт работы в Магическом Трибунале. Но клиентка упорно молчала, и он не проявлял к делу большого интереса.

Судья начала понимать, что процесс перешел в шаблон, хоть в учебники заноси. И тут адвокат задал вопрос:

— Ваши сын и падчерица — два молодых человека, которые знают друг друга с детства и долгое время жили в одном доме. Как думаете, между ними могла возникнуть симпатия?

Антонов устало вздохнул.

— Да хорошо у них все было, не ругались, не спорили даже… При нас с женой точно.

— Между ними была симпатия как между мужчиной и женщиной?

— Вы что, на инцест намекаете? — потерпевший сжал руки в кулаки.

— Какой инцест, — возмутился защитник, — они не кровные родственники!

— Нет! — выкрикнул Антонов, — У Володи были девушки, но с Ирой у ничего не могло быть.

Лина посмотрела на подсудимую, ведьма сидела на скамье, склонив голову.

— Как сын себя обеспечивал?

— Я уже говорил, что его я обеспечивал. Он не работал, уволился около года назад, сказал, что не хочет работать в госслужбе. Бизнес его тоже не привлекал. Я подумал, что пусть годик отдохнет, может быть, наведет порядок в голове. Но он пошел в разнос. Падчерицу я тоже содержал.

— А они к вам обращались за деньгами помимо того, что вы им давали?

— Сын постоянно просил, то на бензин не хватает, то нужно заплатить за квартиру. Но это были мелочи. А несколько месяцев назад сын просил у меня ему занять большую сумму денег, сказал, что вернет, как только сможет. Он сказал, что собирается написать книгу, нужны деньги на рецензента, раскрутку. Я, конечно, отказал. Какая книга? Ира слышала наш разговор с сыном. Она со мной не согласилась, к моему, удивлению, и сказала, что родные для того и нужны, чтоб помогать друг другу.

Антонов считал, что платок, оказавшийся в руках сына, принадлежит падчерице, а игрушки могла оставить какая-нибудь девушка, из тех, что приходили к сыну.

— Он с разными женщинами встречался, были и замужние, с детьми, чего уж теперь скрывать.

— Хотите сказать, что они приходили к нему с детьми? — усомнился адвокат.

— Он в свою личную жизнь меня не посвящал. Но вряд ли к нему с детьми приходили.

Антонова Дарья Дмитриевна никакой полезной информации не сообщила.

— Платок, наверное, Ирин, — сказала она, — Дочь взрослая девочка, сама покупала свою одежду, я не могу все ее сумки и платочки помнить. Про игрушки на допросе спрашивали, мы подумали, что оставил кто-то из его гостей. Был случай, когда в квартире Володи мы видели коробку с чайной парой с восточным орнаментом, он сказал, что оставила девушка, которая убирает квартиру. Больше этой посуды у него не было, она забрала. Поэтому с игрушками такая же история.