Книга Не судите ведьму строго, страница 25 – Светлана Калинникова

Дима мог и не приходить в суд, все обошлось бы написанием его заявлением о рассмотрении дела без его участия. Но он пришел в заседание в отличие от супруги.

Лина понимала, что он хотел посмотреть на нее. После заседания он ждал ее в коридоре.

— Давай поговорим, не виделись давно, — предложил он.

— Я все объяснила Вам, Дмитрий Витальевич, после вынесения решения. Вы можете забрать вступившее в законную силу решение…

— Не об этом, — перебил Дима, — это недолго.

— Я не общаюсь с участниками процесса, — ответила Лина и позвала пристава.

Но Дима подкараулил ее около дома, и беседа, к ее сожалению, состоялась.

Разговор занял пять минут времени, и взрослый мужчина, майор полиции, отец двоих детей зачем-то рассказывал ей о том, что его тесть — коррупционер и алкоголик, а жена жадная и истеричная «гадина», с которой нельзя расстаться по-хорошему. Она подала на раздел имущества. Вся его жизнь в этой семье была посвящена сопротивлению непорядочности и алчности.

— Дима, иди домой, — прервала она эту исповедь непогрешимого полицейского и редкого семьянина, — мне это не интересно. Мы чужие люди, не ищи со мной встреч. Вы с Катей разберетесь сами.

— Разве Катя с тобой не связывалась?

Женщина рассмеялась, она поняла, что Дима опасался, что Катя обратится к ней за помощью, а она проявит женскую солидарность и начнет ее консультировать, забыв старую обиду.

— Какой же ты недалекий человек! Ты думаешь, что после всей той грязи, в которую вы меня тогда окунули, она со мной заговорит? Плохо же ты знаешь свою жену. У Кати найдутся другие рычаги давления на тебя.

Больше Диму она не видела.

Всю эту историю она вспомнила только потому, что тогда впервые после боли предательства в ее душе всколыхнулось что-то темное и грешное. Уязвленная в ней женская гордость требовала возмездия. Ярость ведьмы боролась с природой добра, присущей каждому человеку. В ее голове будто завелась змея, которая шептала ей: «Отомсти, отомсти, ты можешь. Прокляни их, ну хотя бы порчу наведи». Она представляла, что ворвется на свадьбу, и в регистрационном зале наступит, как пишут в любовных романах, зловещая тишина, и она, в красивом черном платье, громко и торжественно произнесет слова проклятья.

Конечно, ничего этого она не сделала. Наоборот, эти мысли тяготили ее, страшные видения мук предателей, которые она представляла, как ядовитый пар, обжигали ее. Напуганная девушка рассказала обо всем маме. Она не осудила, а обняла ее и пожалела, как в детстве, уложив голову на свои колени. Мама сказала, что этот груз нужно сбросить и подготовилась с ней к причастию. А потом сходила с дочкой в церковь, где Лина исповедалась и причастилась. Она поставила свечку за их здравие и плакала возле иконы Божьей матери.

Их отношения с мамой никогда не ослабевали. Эта была величина постоянная в ее жизни. Ее боли и скорби мама оплакала и выстрадала вместе с ней. После смерти бабушки Лина заболела. Дар полностью овладевал ее существом, девушка перерождалась ведьмой. Лину знобило, тело ее ломило как при тяжелой простуде. Мамины руки согревали ее ладони, укрывали одеялом.

Мама уберегла ее от страшной ведьминской мести. Ее добрая мудрая мама. Она была рядом.

Но не нашлось никого, кто смог бы остановить Антонову Ирину. Ей никто не помог. Молодая ведьма перенесла потрясение, сходное по силе испытанной ею когда-то ненависти. Девушка произнесла проклятье смерти, не справившись с накалом бушующих страстей. К сожалению, никого значимого в ее жизни рядом не оказалось.