Книга Рыжее (не)счастье императора, страница 31 – Светлана Томская

Девочка расстроена и чувствует себя виноватой. Машинально успокаиваю её и уже потом пытаюсь разобраться с собой.

Полёт и падение меня слегка оглушили, словно сквозь плотное пуховое одеяло доносится хохот зрителей.

Я что потеряла сознание от удара, и меня отливали водой? Прямо здесь на земле, мгновенно превратившейся в грязь? Я пытаюсь пошевелиться. Странно, у меня ничего не болит.

Это мои первые растрёпанные мысли. Но уже в следующее мгновение сильные руки аккуратно берут меня за плечи и ставят на ноги.

— Привет, Огонёк, я же обещал, что мы увидимся, — этот вкрадчивый шёпот слышен только мне, — Ты снова учишься летать.

Меня качает. Он по-прежнему держит меня за плечи, и только это не даёт мне упасть. И он так близко, что я чувствую его дыхание на своём лбу.

Боюсь поднять голову. У меня ещё не исчезло состояние, когда часть моего сознания соединяется с Рокси, и мне кажется я ощущаю этого наглого магистра. Если я подниму голову, он может меня поцеловать, как тогда в трактире, но на этот раз при всех. И что останется от моей репутации? В то же время я не уверена, что это его желание, а не моё.

Поэтому я продолжаю разглядывать землю и себя. «Та бу до» — разницы не много. Я облеплена жидкой грязью. Магистр наконец-то отодвигает меня и тоже проходится по моему телу изучающим взглядом.

В голове проясняется, когда я понимаю во что превратился мой наряд.

Ханг побери! Грязь — это ерунда, кое-что смущает меня гораздо сильнее. Мокрая ткань облепила мою грудь, холодная вода тоже сделала своё дело, довершая неприличный вид, и этот… Румер беззастенчиво на неё пялится, а в глазах появляется хищный огонёк.

— Спасибо, Румер, — инспектор Грет буквально вырывает меня из рук магистра, и рычит голосом, в котором ни капли благодарности: — Вы как всегда вовремя, Румер.

— Чего не скажешь о вас, — усмехается магистр.

Он что, опять меня спас? Я ещё плохо понимаю происходящее. Инспектор Грет накидывает на меня свою мантию, прикрывая от посторонних глаз. Румер понимающе ухмыляется.

Инспектор открывает рот, но обращается к подошедшему Рэйнеру:

— Магистр Рэйнер, как это понимать? Мне и раньше говорили, что на ваших занятиях ученики получают многочисленные травмы…

Рэйнер равнодушно пожимает плечами:

— Не смертельно, уже до завтра целители всех восстановят. Но они должны понимать, кого из них выращивают. Это боевое отделение, и, если я буду их холить и лелеять, они полягут в первой же стычке.

Ой, мамочка, куда я угодила? Какие стычки?

Рэйнер смотрит в мои округлившиеся от ужаса глаза и продолжает издевательским тоном:

— Но, если вашей протеже здесь не понравится, можете перевести её в обычную группу. Поверьте, после первых же состязаний у нее будет шанс досрочно закончить учебу в академии. Я сам могу ей в этом помочь, — его взгляд становится плотоядным.

О чём это он? Спросить не решаюсь, но перевожу вопросительный взгляд на Инспектора. Вижу, как желваки заходили на его скулах. И что-то ещё происходит вокруг: мне становится душно, как перед грозой. Это ощущаю не я одна. Инспектор и Рэйнер синхронно поворачиваются к магистру Румеру. Ой, мама, с чего я взяла, что у него синие глаза? Они же чёрные и очень страшные. Да я бы умерла, если бы он смотрел на меня. А Рэйнер нет, не умер, только покачнулся, и хмыкнул удивлённо: