Книга Все равно женишься!, страница 46 – Елена Байм

Не разрывая поцелуя, я собственнически перехватил ее за талию и увлек за собой по коридору, укрывая нас в глубокой, скрытой от посторонних глаз нише — той самой, где мы уже прятались с ней.

Огонь между нами полыхал так, что дышать становилось нечем. Пламя это жгло нас изнутри. Мои руки лихорадочно скользнули вниз, сминая дорогую ткань её юбок, приподнимая их, пробираясь к сокровенному теплу — туда, где она была мягче любого шёлка и горячее драконьего пламени.

Стоило моим пальцам коснуться нежной, уже влажной кожи сквозь тонкое кружево белья, как Катрин прерывисто, хрипло застонала, запрокинув голову и упираясь ладонями в холодную каменную стену. В этом стоне смешались боль и наслаждение, отчаянная жажда и запретная страсть.

Я ласкал ее сначала нежно, затем быстрей и уверенней. Ведомый инстинктом, заставляя ее бедра судорожно подаваться навстречу моим пальцам... Я ускорял ритм, чувствуя, как её тело начинает дрожать, как каждое мое новое движение приближает ее к заветной грани.

Через несколько мгновений Катрин мелко задрожала, выгибаясь дугой, и судорожно, с хрипом выдохнула моё имя, когда волна сокрушительного блаженства накрыла её целиком, заставляя вцепиться ногтями в каменную кладку.

В полумраке ниши воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь нашим рваным дыханием. Наваждение, сорвавшее все запреты, медленно отступало, возвращая нас в жестокую реальность.

Катрин еще несколько секунд оставалась неподвижна. Я приблизился, осторожно и нежно ее поцеловал, чувствуя, как внутри вместо недавнего безумия разливается щемящая, горькая нежность и грусть.

— Кэтти… — тихо позвал я.

Она вздрогнула, словно очнувшись. В ее глазах, когда она посмотрела на меня, мешались остатки пережитого блаженства, растерянность и внезапно вернувшийся страх.

Прежняя графиня Вальмонт стремительно возвращала контроль над собой. Она лихорадочно принялась расправлять измятые юбки платья и поправлять корсаж. Затем подошла к краю гобелена и осторожно выглянула в пустой коридор.

Музыка из бального зала все еще глухо доносилась до нас, напоминая о том, что мир за пределами нашей ниши никуда не исчез. Там по-прежнему был ее суровый брат-Генерал, подлец-виконт, и там по-прежнему оставался мой чемодан, собранный для утреннего отъезда.

Она повернулась ко мне, прижимая ладонь к груди. Ее губы были припухлыми от поцелуев, а на щеках горел лихорадочный румянец.

— Это безумие, Арчи, — выдохнула она, и в ее голосе проскользнули слезы. — Что мы натворили… Если брат узнает, он…

— Он меня убьет. — я сделал шаг к ней, но не решился снова прикоснуться. — Но я не жалею ни о чем. Я люблю тебя, Кэтти. И я готов забрать тебя с собой, в мое поместье прямо сейчас. Если хочешь, сначала можем заехать к священнику и сыграть свадьбу.

Катрин горько улыбнулась, качнув головой.

— Я так не хочу. Это неправильно... я передумала. Уходи, Арчи. — тихо, но твердо сказала она, беря себя в руки. — Уходи через северную галерею, чтобы тебя никто не видел, а завтра уезжай, один.

Я молча кивнул. Слова были больше не нужны, я все понял. Сделал глубокий вдох, запоминая ее образ в этой полутемной нише — взъерошенную, прекрасную, принадлежавшую мне на несколько минут.

Развернувшись, вышел из укрытия и быстро пошел прочь по холодному каменному коридору, возвращаясь в свою пустую комнату. Вошел и первым делом открыл балкон, позволяя зверю перехватить контроль, иначе мое сердце не выдержит и перестанет биться от безысходности и отчаяния.