Книга Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии, страница 52 – Наталья Добкевич

— Тогда будем драться!

— Оптимистично!

— Я реалист!

Мы свернули в знакомый коридор, ведущий к подземелью. У входа уже стояла стража — человек пять, бледных, перепуганных, с оружием наготове.

— Господин глава! — выдохнул старший, увидев Рейнара. — Мы не заходили! Ждали вас!

— Правильно сделали, — кивнул Рейнар, не сбавляя шага. — Где?

— Там, — стражник трясущейся рукой указал вглубь коридора. — У саркофага. Мы только заглянули и сразу назад... там... там страшно...

— Сколько вас было?

— Четверо. Мы не решились идти дальше. Там магия... давит... и кровь... на полу кровь...

Рейнар посмотрел на меня.

— Идём вдвоём. Стража, ждать здесь. Никого не пускать. Если мы не вернёмся через час — вызывайте подкрепление и сообщайте совету.

— Но, господин глава... — попытался возразить стражник.

— Приказ, — отрезал Рейнар.

Он взял факел со стены и шагнул в темноту.

Я за ним.

Мы шли по знакомому пути — мимо развилки, мимо тайного хода, к залу с саркофагом. Воздух здесь был тяжёлым, спёртым, пахло сыростью и чем-то ещё — металлом и страхом. И кровью. Свежей кровью.

— Чувствуешь? — тихо спросил Рейнар.

— Кровь, — ответила я. — И смерть. Совсем свежая.

— Да.

Факел отбрасывал пляшущие тени на стены. Символы древних, вырезанные в камне, казалось, светились в темноте — тускло, угрожающе, будто предупреждали.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты здесь?

— Здесь, — отозвался лич. Голос его был напряжённым. — Чувствую магию. Много магии. И смерть.

— Где?

— Впереди. У саркофага.

Мы вошли в зал.

Саркофаг стоял на месте — огромный, каменный, с высеченной фигурой дракона на крышке. Символы на нём пульсировали тусклым красным светом, будто жили своей жизнью, будто питались тем, что произошло здесь несколько часов назад.

А перед ним, на полу, лежало тело.

Я подошла ближе. Рейнар поднял факел выше, освещая картину.

Это был лорд Велар. Тот самый толстый дракон из совета, который выступал против меня на заседании. Сейчас он лежал на спине, раскинув руки, с открытыми, невидящими глазами. Лицо застыло в гримасе удивления и боли — он явно не ожидал нападения.

— Ещё один, — тихо сказал Рейнар. — Четвёртый.

Я присела рядом, натягивая перчатки. Работа есть работа, даже если тело — твой недавний недоброжелатель.

Первым делом — пульс. Шея, запястье. Ничего. Мёртв. Часа два-три назад, не больше.

Зрачки расширены, не реагируют на свет. Тот же яд.

Я наклонилась, принюхиваясь. Запах горького миндаля — слабый, но отчётливый.

— Тот же яд, — сказала я. — Цианид или местный аналог.

Я осмотрела руки. Правую, левую. На правой, между пальцами — красная точка. Укол. Чёткий, профессиональный, без сомнений.

— Тот же способ, — сказала я. — Укол между пальцами. Тот же почерк. Наш убийца не меняет привычек.

— Царапины на убийце? — спросил Рейнар, уже зная, что я ищу.

— Сейчас проверим.

Я взяла руку Велара, осмотрела ногти. И замерла.

Под ногтями — кровь. Свежая, ещё алая, не успевшая потемнеть. И частицы кожи — явно содранные при сопротивлении, при отчаянной попытке защититься.

— Есть, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает азарт. — Он успел поцарапать убийцу. Перед смертью или в момент укола.

Рейнар наклонился, посмотрел.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Смотри, — я показала ему руку Велара. — Свежая кровь под ногтями. Частицы кожи. Он вцепился в убийцу. В последний момент, когда понял, что происходит.