Книга Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии, страница 33 – Наталья Добкевич

— Что это? — спросила я.

— Место силы, — ответил Рейнар. — Древние маги проводили здесь ритуалы. Ещё до драконов.

— До драконов? А кто был до вас?

— Люди. Сильные маги. Они ушли, оставили после себя артефакты и эти подземелья.

Я подошла ближе к алтарю. Символы на нём светились тусклым голубым светом — едва заметно, но достаточно, чтобы понять: магия здесь ещё жива.

— Можно трогать? — спросила я.

— Лучше не надо, — предупредил Рейнар. — Магия может быть опасна.

Я послушалась. Пока.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты знаешь эти символы?

— Знаю, — отозвался лич. — Это язык древних. Они писали на нём заклинания и предупреждения. Здесь написано: «Сила, что внутри, не для живых».

— Приятно, — хмыкнула я. — Обожаю такие надписи.

Мы вышли из зала и снова оказались в коридоре. Метров через пятьдесят коридор раздваивался.

Три прохода. Три тёмные дыры, уходящие в неизвестность.

Рейнар остановился.

— Куда? — спросил он.

Я сделала вид, что раздумываю, а сама мысленно обратилась к Корнелию:

— Куда нам?

— Налево, — уверенно сказал лич. — Средний коридор ведёт в тупик, там была какая-то лаборатория, но она разрушена. Правый — к старым камерам, где держали пленников. А левый... левый идёт глубоко. Туда, где я чувствовал ту странную энергию.

— Туда, — сказала я вслух, указывая на левый проход.

Рейнар посмотрел на меня с подозрением.

— Почему?

— Интуиция, — пожала плечами я. — Или воздух чуть теплее. Или просто везение. Выбирай.

Он усмехнулся.

— Везение у тебя странное, Агата.

— Это не везение, — поправила я. — Это профессиональное чутьё. Я пять лет трупы изучала. Там тоже надо было выбирать — где искать, на что смотреть. Интуиция часто выручала.

Рейнар кивнул и пошёл налево.

Я за ним.

Коридор сужался. Стены становились всё ближе, потолок опускался. Факел Рейнара освещал каменные своды, покрытые паутиной и копотью древних факелов.

— Давно тут никто не ходил, — заметила я.

— Недавно ходили, — возразил Рейнар, указывая на пол.

Я присмотрелась. На каменных плитах были следы — не пыль, не грязь, а что-то похожее на магический ожог. Тонкие, едва заметные полосы, будто кто-то волочил по полу раскалённый прут.

— Что это? — спросила я.

— Следы магии, — ответил Рейнар, присаживаясь на корточки. — Свежие. Очень свежие.

— Сколько?

— Часов шесть-восемь. Не больше.

Я присвистнула.

— То есть после убийства Дарена кто-то спустился сюда?

— Или спускался до, — Рейнар выпрямился. — Дарена убили ночью. Если следы оставлены часов шесть-восемь назад, значит, убийца мог быть здесь сразу после убийства. Или даже до.

— А если Дарен сам здесь был перед смертью?

— Тогда он мог найти что-то, за что его убили.

Мы переглянулись.

— Идём дальше, — решительно сказал Рейнар.

Мы шли ещё минут десять. Коридор то сужался, то расширялся, делал неожиданные повороты, иногда раздваивался, но я каждый раз выбирала путь по подсказкам Корнелия.

— Тебе не кажется, что ты слишком уверенно ориентируешься? — спросил Рейнар, когда я в очередной раз указала на нужный проход.

— Я просто внимательная, — отмахнулась я. — Следы смотрю. Вот здесь камень стёрт сильнее, значит, тут ходили чаще. Здесь пыль сдвинута. Мелочи.

— Мелочи, — повторил он. — Ты замечаешь мелочи.

— Работа такая.

Он ничего не ответил, но посмотрел на меня как-то иначе. С уважением? Или с подозрением? Я не могла понять.