Книга Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии, страница 32 – Наталья Добкевич

— Я реалист, — ответил он. — В моей работе оптимизм быстро кончается.

Мы подошли к массивной железной дверям, украшенным странными символами. Они переливались в свете факела, будто живые.

— Вот, — сказал Рейнар. — Вход в подземелья. Ты готова?

— Нет, — честно ответила я. — Но выбора всё равно нет.

— Это правильно, — кивнул он. — Тогда идём.

Рейнар толкнул дверь.

За ней была темнота. Глубокая, древняя, пахнущая сыростью и чем-то ещё — чем-то, от чего у меня по коже побежали мурашки.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты здесь?

— Здесь, — отозвался лич. — Я всегда здесь. Иди. Я с тобой.

Я шагнула во тьму.

Рейнар — следом.

Дверь за нами закрылась с тяжёлым лязгом, эхом разнесшимся по пустому коридору.

Впереди была только темнота и неизвестность.

— Не бойся, — тихо сказал Рейнар. — Я рядом.

— Я не боюсь, — ответила я. — Я просто хочу знать правду.

— Тогда идём.

Мы двинулись вглубь подземелья.

Глава 7 Тайна Подземелья

Дверь за нами закрылась с тяжёлым лязгом, и звук этот эхом прокатился по пустому коридору, уходя куда-то вглубь, теряясь в темноте.

Я стояла на пороге подземелья и пыталась привыкнуть к темноте. Факел в руке Рейнара отбрасывал ровно столько света, чтобы видеть на пару метров вперёд. Дальше начиналась непроглядная чернота, которая давила на глаза и заставляла вслушиваться в каждый шорох.

— Держись рядом, — тихо сказал Рейнар. — Здесь легко заблудиться. Очень легко.

— А ты здесь бывал? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Несколько раз. С ректором. Давно.

— И ничего не боишься?

— Боюсь, — неожиданно честно ответил он. — Но страх — не повод не идти.

Я хмыкнула. Философия драконов.

Мы двинулись вперёд. Коридор был узким, сложенным из грубого камня. Стены покрывала плесень и какие-то разводы, похожие на солевые налёты. Пол под ногами был неровным, то и дело попадались выбоины и трещины.

Воздух здесь был тяжёлым, спёртым, пах сыростью и чем-то ещё — чем-то древним, забытым, от чего у меня по коже бежали мурашки.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты здесь?

— Здесь, — отозвался лич. Голос его звучал странно — будто он сам под впечатлением. — Я узнаю эти стены. Пятьсот лет я просидел в этом подвале. Не в этой части, но рядом. Всё это время я чувствовал, что здесь есть что-то большое. Очень большое.

— Что именно?

— Не знаю. Меня держали взаперти, я не мог выйти. Но энергия здесь была особенная. Древняя. Сильная. Если Дарен что-то искал, то именно здесь.

— Спасибо. Буду иметь в виду.

— Агата, — вдруг сказал Корнелий. — Будь осторожна. Здесь не только камни. Здесь что-то живое. Я чувствую.

— Живое?

— Или не совсем живое. Что-то, что проснулось.

Я поёжилась.

— Рейнар, — сказала я вслух. — Тут есть кто-то ещё? Кроме нас?

Он обернулся. В свете факела его лицо казалось высеченным из камня.

— Не знаю, — ответил он тихо. — Но я тоже чувствую. Что-то здесь не так.

Мы пошли дальше.

Коридор начал расширяться. Стены раздались в стороны, потолок ушёл куда-то вверх, и мы оказались в небольшом зале. Здесь было посуше, и даже воздух казался чуть свежее.

Рейнар поднял факел повыше, осматриваясь.

В центре зала стоял каменный алтарь. Старый, покрытый трещинами, с высеченными на нём символами, похожими на те, что были на двери.