Книга Адептка вне закона, или как спастись от ректора!, страница 67 – Анастасия Смирнова

— Как ты? — в ее темных глазах читалось не столько любопытство, сколько искренняя, глубокая тревога.

— Свободно, — Каэл остановился и посмотрел на свои ладони. Золотых искр не было видно, но он чувствовал их присутствие глубоко под кожей — теплое, послушное, живое. — Все эти годы я думал, что Гаррет просто пытался сделать из меня «нормального» человека, подавить мою истинную природу. А он, оказывается, учил меня выковывать для нее ножны.

Он поднял взгляд на Мейв, и на его губах заиграла та самая дерзкая усмешка, но теперь в ней не было ни капли защитной иронии. Только холодная, расчетливая уверенность хищника.

— Ректор прав, Мейв. Хватит прятаться в подвале. Если мой отец ждет, когда я наконец выйду за пределы Эредора, я должен быть уверен, что этот выход станет для него очень... неприятным сюрпризом. Нам нужно стать сильнее. На порядок сильнее.

— Нам? — девушка чуть изогнула бровь, но уголки ее губ предательски поползли вверх.

— Ну не могу же я оставить свою личную прорицательницу и теневого мага без работы, — хмыкнул Каэл, направляясь к корпусам. — Идем. У нас скоро лекция по Практической Ботанике, и у меня появилась пара идей, как слегка «разнообразить» скучную академическую программу.

«Хороший клинок рождается в ярости огня, но обретает истинную твердость в ледяной воде. Магия не терпит однобокости. Если ты умеешь только сжигать, ты — спичка. Если умеешь только растить — ты просто грядка. Стань садовником с огнеметом, и мир падет к твоим ногам».

— Из записей на полях учебника по Травологии (авторство приписывается К. Торну).

Южная башня преобразилась. За несколько дней, прошедших после визита «Черного Крыла», сырое подземелье перестало быть просто заброшенным складом и тайной теплицей. Теперь оно напоминало логово безумного алхимика, скрещенное с кузницей древних мастеров. В одном углу неугасимо пылал горн, жар в котором Каэл поддерживал исключительно своей драконьей искрой. В другом — буйно цвели ядовитые и плотоядные растения, уход за которыми требовал ювелирной работы с хрупкой эльфийской магией Жизни.

Посередине, на массивной наковальне, которую Камушек притащил откуда-то из заброшенного крыла замка, Каэл проводил свои эксперименты.

Дзынь! Дзынь!

Звон молота разносился по подвалу, отражаясь от влажных стен. Каэл ковал не мечи и не доспехи. На наковальне лежал тонкий, гибкий прут из лунной стали, в который он, удар за ударом, впечатывал живые семена Железного Вьюнка.

— Еще немного температуры, Каэл, — командовала Мейв, сидя в кресле с толстым гримуаром на коленях. — Семена не должны сгореть, они должны вплавиться в структуру металла. Твоя эльфийская часть должна защитить их ядра, пока драконья плавит сталь.

— Легко сказать, — процедил сквозь зубы парень. По его обнаженному торсу струился пот, мышцы блестели в неверном красном свете горна.

Он ударил снова, одновременно направляя в металл импульс обжигающего жара и охлаждающей, питательной маны. Сталь глухо зашипела. Семена не обуглились — они глубоко ушли в податливый металл, а затем, прямо на глазах, из холодной стали проклюнулись крошечные, острые как бритва металлические листочки.

— Получилось! — Каэл с облегчением опустил молот и вытер лоб тыльной стороной ладони. Он поднял прут щипцами. Это был уже не просто кусок железа, а живая плеть, способная расти и подчиняться командам хозяина. Идеальное оружие.