Книга Адептка вне закона, или как спастись от ректора!, страница 65 – Анастасия Смирнова

Я сердито, шумно выдохнула, резким движением срывая с плеч тяжелую ткань мантии. Оставаться в одной тонкой, облегающей тренировочной майке перед собственным ректором — это было почти так же смущающе, как быть пойманной Инквизицией за незаконным зельеварением, но выбора мне действительно не оставили.

— Делайте, что должны, магистр, — буркнула я, чувствуя, как щеки пылают огнем.

Дариан подошел вплотную. Его хваленая невозмутимость начинала трещать по швам — я отчетливо видела, как ходят желваки на его скулах и как неестественно, до судороги напряжены его плечи. Он достал из стеклянного шкафа крошечный серебряный ритуальный кинжал и флакон с ихором — густой, переливающейся золотом жидкостью.

— Сядь на стул. И постарайся не двигаться, — приказал он, уже даже не пытаясь скрыть легкую хрипотцу в голосе.

Я послушно, на негнущихся ногах опустилась на стул. Рейн встал прямо за моей спиной. Его пальцы, прохладные и пугающе твердые, коснулись моих запястий, и в этот момент воздух в лаборатории сгустился и поплыл. Он начал чертить сложные руны прямо на моей коже, используя мою кровь и зачарованный ихор.

Ощущения были невероятными: там, где касались его пальцы, кожу обжигало огнем, а там, где ложилась магическая влажная вязь — по телу разливался спасительный ледяной холод. Это был странный, болезненный симбиоз, напоминавший прикосновение самой Бездны к чистому, мертвому горному льду.

— Сейчас будет... необычно, — прошептал Дариан прямо мне на ухо. Его горячее дыхание заставило кожу покрыться табуном мурашек. — Сконцентрируйся только на моем голосе. Не на магии. На мне.

Он сделал крошечный, точный надрез на моем запястье и такой же — на своем. Намертво сцепил наши окровавленные руки, и мир перед глазами взорвался белым светом.

Я больше не чувствовала спасительных границ между собой и ним. Его древнее, мощное сознание хлынуло в мое, как горная река в узкое русло. Я каждой клеточкой почувствовала его ледяную сдержанность, его скрытую, клокочущую ярость по отношению к Инквизиторам, его глубоко спрятанную, почти болезненную потребность защитить меня любой ценой, и... что-то еще.

Смутное, неясное, обжигающее желание, которое он так тщательно, годами прятал за непроницаемой маской ректора. Оно выбило из меня дух, словно сильный удар под ребра.

— Черт... — выдохнула я, судорожно, до боли вцепившись в его предплечья.

Рейн глухо охнул, когда его с головой накрыла ответная волна моих эмоций: мой животный страх за сестру, моя дикая, необузданная жажда свободы и то самое пугающее меня саму тягучее чувство, от которого при его виде всё внутри сладко переворачивалось.

Наши магические ядра со звоном сцепились. Моя тьма Бездны, доселе хаотичная и непредсказуемая, вдруг вытянулась в идеально ровную, покорную холодную линию, полностью подчиняясь его воле. Я чувствовала, как его аура прорастает в мои каналы, как она меняет саму структуру моей энергии. Это было интимнее, чем любой, даже самый откровенный поцелуй. Это было полное обнажение самой сути души.

Когда мы наконец разомкнули руки, тяжело дыша, я обессиленно осела на пол, чувствуя себя так, словно из меня выкачали всю воду.

Рейн выглядел не лучше. Он тяжело уперся руками в стол, судорожно хватая ртом воздух; его всегда идеальные волосы растрепались, а в потемневших глазах всё ещё плясали остаточные серебряные искры нашей сцепки.