Книга Кудряшка не твоя. Второй шанс (не)возможен, страница 92 – Анна Леманн

В её голосе слышится волнение и искреннее любопытство.

— Целуетесь тут, да? Не успели выйти из больницы, а уже целуетесь! Вот я когда вырасту, тоже буду целоваться! — заявляет она, даже не подозревая, что при папе или папах такое лучше не говорить.

— А с кем это ты там решила целоваться? — мгновенно и почти в один голос спрашивают Андрей и Максим, созвучно друг с другом.

Она переглядывается с ними, чуть нахмурившись, и вдруг на лице появляется хитрая, озорная улыбка.

— А вот и не скажу! — заявляет она с серьёзным видом. — А куда мы едем? Или это все мамины вещи с больницы? — взгляд Кудряшки падает на чемоданы, которые аккуратно стоят у стены.

— Переезжаете, — мягко и с теплом отвечает ей Андрей. — Теперь ты будешь жить в новом доме, вместе с папой Максимом. В новом месте.

— Папой Максимом? — переспросила дочь, созерцая Макса с немым недоумением и возвращает взгляд на Андрея. — Но у меня же есть ты! Зачем мне с другим папой жить? Я не хочу! — восклицает она вдруг, рвется к ним и крепко обнимает того, кто всегда был для нее папочкой. И застывает в сильнейшем объятии, как будто боясь потерять его. — Уходи! Пусть он уйдет, пап! Не надо мне другого папу! — шепчет она полным страха голосом. — Я буду с тобой! Я с папой останусь!

— Кудряшка… — тихо произносит Андрей, не в силах сдержать волнения, в его глазах сострадание и понимание.

— Малыш, послушай… — начинаю я.

— Олесь, — обращается уже бывший муж ко мне. Мягко и спокойно. — Позволишь нам поговорить на пару минут?

Киваю в знак согласия, принимая его просьбу. Как бы ужасно это не звучало, но к Андрея с Илей больше понимания и связь глубже. Лучше него, с Кудряшкой никто не обьсниться.

Ухожу чуть в сторону, чтобы оставить их на минутку наедине, притворяясь будто я отнесла чемоданы, но на самом деле — остаюсь за углом, прислушиваясь к их тихому разговору.

— Папочка, я хочу с тобой жить… — со слезами в голосе обращается дочь к отцу, словно перед ней вся вселенная, и её сердце полно надежды и любви лишь к нему одному.

— Я бы тоже этого очень хотел, милая. И ты можешь остаться сегодня — если хочешь, — предлагает он ей, и я мысленно соглашаюсь. — Но знай, что если вы с мамой переедете в другой дом и у тебя будет другой папа, это не значит, что я исчезну. Просто, у тебя будет ещё один дом, где ты тоже будешь очень желанна.

— Почему? — тяжело вздыхает она. — Почему у меня теперь два дома?

— Понимаешь, — неспешно объясняет Андрей. — Взрослые люди очень сложные. Они порой не знают, чего хотят, ошибаются на пути к тому, что им действительно важно. Твоя мама очень любит папу Максима, а он её. Это настоящее чувство, которое трудно понять порой…

— А ведь вы же с мамой тоже любите друг друга, — тихо говорит она, немного запинаясь. — Почему тогда всё — так сложно?

— Любим. Но не так сильно, как мама и папа Максим, — с грустью отвечает Андрей. — Их любовь — настоящая, сильная. И я не могу мешать этому, понимаю? Мне не хочется быть Урсулой из мультика про Русалку, которая мешает двоим быть счастливыми. Помнишь, ты ругалась, когда была маленькой, что она мешает Эрику и Ариэль быть вместе?

— Да, помню, — шепчет она, всматриваясь в его глаза. — Но я ведь люблю тебя, папочка!

— И я тебя очень люблю, — нежно прижимает он её к себе. — Ты всегда будешь моей любимой Кудряшкой, независимо от всего. Этот дом навсегда для тебя. Врата этого дома всегда откроются для моего маленького счастья.