Книга Девочка, ты попала!, страница 9 – Рина Фиори

Я чувствую его тепло, его силу, его доминирование. От этой близости по телу пробегает дрожь, и я не могу понять, это страх или что-то другое, более опасное.

— Не лги мне, милая Пони, – шепчет, наклоняясь к моему лицу. Его дыхание опаляет мою кожу, и я чувствую, как учащается пульс. – Я знаю, что ты меня боишься. Вижу это в твоих глазах, в твоих движениях. Ты меня избегаешь весь вечер.

Я молчу, не в силах вымолвить ни слова. Он прав. Я боюсь его. Боюсь его власти, его проницательности, той опасности, которую он излучает.

Но есть в этом страхе и что-то еще, что-то, чего я не могу себе позволить признать. Что-то, что притягивает меня к нему, как мотылька к пламени.

Платон протягивает руку и касается моей щеки кончиками пальцев, и от этого прикосновения по телу разливается жар. Его глаза темные и глубокие, в них отражается пламя камина, горящее в углу комнаты. Я вижу в них и себя, маленькую и беззащитную перед его силой.

— Боишься, но хочешь, – шепчет, будто читает мои мысли. – Хочешь, чтобы подчинил тебя себе. Не отрицай. Я вижу это.

— Что за вздор? – мгновенно прихожу в себя.

Отшатываюсь, словно от удара. Эти слова обжигают хуже огня.

Как он смеет говорить со мной в подобном тоне? Кто он такой, чтобы решать, чего я хочу?

Этот наглый, самоуверенный тип, возомнивший себя властителем моей души.

— Ты ошибаешься, – говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно и твердо, хотя внутри все дрожит. – Ты ничего не знаешь обо мне.

Платон усмехается, и эта усмешка холодит кровь. Он делает шаг вперед, и я невольно отступаю, упираясь спиной в стенку.

Его присутствие давит, заполняет собой все пространство. Он как хищник, готовый к прыжку.

— Неужели? – произносит мужчина, приближаясь вплотную. Я чувствую его дыхание на своей коже. – А что, если я знаю тебя лучше, чем ты сама себя? Что, если я вижу все твои тайные желания, все то, что ты пытаешься скрыть даже от себя?

Я молчу, не в силах выдержать его взгляд. В его глазах я вижу отражение собственных страхов, собственных слабостей.

И, что еще страшнее, я вижу в них отблеск того самого желания, которое пытаюсь отрицать.

Желания, которое может погубить меня.

— Хватит! – выкрикиваю и мгновенно срываюсь с места.

Поднимаюсь на второй этаж, будто за мной кто-то гонится, и с оглушительным стуком захлопываю за собой дверь.

Прижимаюсь спиной к стене, пытаясь унять дрожь, пронизывающую все тело. Сердце колотится как птица в клетке, стремясь вырваться на свободу, убежать подальше от его слов, от его взгляда, от той опасной правды, которую он обнажил.

Опускаюсь на пол, обхватив колени руками, и закрываю глаза. Воспоминания накатывают волной, болезненной и неотвратимой.

Я всегда бежала от себя, от своих чувств, пряталась за маской безразличия и независимости.

Но Платон…

Он словно с кожей сдирает с меня эту маску, обнажая мою истинную сущность, уязвимую и жаждущую.

Что теперь делать?

Бежать дальше, отрицая очевидное, или рискнуть и поддаться зову сердца? Вопрос, на который нет простого ответа.

Вопрос, который может решить мою судьбу.

Засыпаю с трудом, ворочаясь в холодной постели. Каждый шорох за окном кажется шагом Платона к моей двери. В полудреме мне чудится его тень, скользящая по стене.

Наконец, измученная тревогой, проваливаюсь в беспокойный сон, полный кошмаров и обрывков фраз.