Книга Девочка, ты попала!, страница 4 – Рина Фиори

Мы проходим через усыпанный снегом двор.

В доме никто не живет на постоянной основе, семья Вознесенских приезжает сюда по праздникам и выходным.

Платон открывает дверь в огромный особняк и скрывается внутри, словно забыл обо мне.

Остаюсь дрожать на морозе.

Погода сегодня отвратительная. Мало того, что жуткий снегопад, так еще и пронизывающий ветер. Настоящий буран. А мы в горах.

Наверное, стоит войти, но я чувствую себя настолько потерянной после случившегося, что просто не знаю, как быть.

Стою на крыльце и переминаюсь с ноги на ногу.

Через пару минут Платон вспоминает обо мне.

— А ну марш в дом! – бросает строго, и я невольно вздрагиваю.

Чувствую, что еще чуть-чуть, и совсем расклеюсь. И так слезы комом стоят в горле.

Опасливо поднимаю взгляд на Платона.

Он уже не в футболке, а легком джемпере. Его темно-русые волосы небрежно откинуты назад, глаза смотрят с недовольством.

Невольно подчиняюсь и иду в дом, стараясь сдерживать страх и все остальные эмоции.

— Иди на кухню, – вместо того, чтобы сказать, где именно находится та самая кухня, Платон берет меня за плечи и буквально разворачивает в нужном направлении.

А я начинаю дрожать пуще прежнего. И уже не столько от холода, сколько от контакта с горячими руками парня.

Странная привычка у Платона – все время меня трогать.

Кухня в доме не просто большая – огромная. Родители мои гораздо скромнее живут.

— Чай, – Платон ставит передо мной на стол огромную чашку с горячим чаем.

Отодвигает высокий барный стул, и прежде, чем я соображу сесть, подхватывает меня под попу и усаживает, словно маленькую, за стол.

— Хватит. Меня. Трогать, – цежу сквозь стиснутые зубы. – Я сама могу и в дом войти, и сесть, и даже через бордюр перешагнуть.

— И губы для поцелуя подставить, – подмигивает нахально, резко дергается в мою сторону. Упирается локтем в стол так, что его лицо оказывается в непозволительной близости от моего. – Я понял уже. Люблю самостоятельных и инициативных девочек.

Да что ж такое!

— Я – девушка твоего брата! – всхлипнув, соскакиваю со стула.

Потом забираюсь снова, пока Платон не решил вернуть меня на стул силой.

С него станется.

— Тебе совсем не знакомо понятие принципов и нравственности? – прищуриваюсь, пытаясь посмотреть в глаза парня.

Зря.

Зрительный контакт с ним ничуть не прибавляет мне душевного равновесия. Он переносится еще тяжелее, чем физический.

А Вознесенскому плевать. Он ничего не отвечает. Хмыкнув, разворачивается и идет к кухонному гарнитуру, чем-то там гремит.

Дрожа от холода, все-таки беру в руки чашку с ароматным напитком.

Пробую на вкус. Кажется, это липа, мед и что-то еще.

Надеюсь, парень не добавил в мой напиток ничего запрещенного.

Быстро выпиваю чай, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло.

Платон тем временем выходит из дома.

Возвращается спустя минут десять, с пакетами в руках.

Точно, Андрей же затаривался продуктами в супермаркете перед тем, как ехать сюда.

— Ну. Рассказывай… – приказывает парень, сверля меня недобрым взглядом.

— Что рассказывать? – пищу испуганно и по инерции отодвигаю от себя чашку.

Получается слишком громко, мне становится неловко.

— Зачем вы с Андреем взяли мою машину и приехали сюда? – продолжает допрос Вознесенский.

Затравленно смотрю на Платона.