Книга Хрустальная сказка, страница 92 – Макс Рейн

— Подальше от мёртвых картин, поближе к живым людям. Пошли в пиццерию. Есть хочется.

Они вышли из музея. Микаэла всё ещё казалась растерянной, но свежий ветер с залива и прогулка через мост постепенно возвращали её к реальности. По дороге от Шепсхольмена они решили не возвращаться сразу в Эстермальм, а свернули в сторону Старого города.

В тёплой пиццерии пахло свежей выпечкой и базиликом. Антуан предложил сесть за столик у окна. Отсюда открывался прекрасный вид на черепичные крыши и шпили Гамла-Стана, горящие вечерней подсветкой.

— Мне всегда нравился этот вид. – Микаэла поставила кофейную чашку на стол и повернулась к окну, любуясь панорамой Старого города. – Ради него я, наверно, могла бы покинуть Эстермальм.

— А я никогда не хотел переезжать. – Антуан полил пиццу ароматным перечным маслом. – То ли привык, то ли еще что. Но мне в нашем районе комфортно. А тут… – Антуан тоже посмотрел в окно. – Тут, конечно, красиво, но… – Он замолчал и напряженно вгляделся в пейзаж за окном.

Микаэла заметила, как сузились его глаза.

— Что-то не так? – спросила она вкрадчиво, будто боясь напугать его.

Антуан покачал головой, заметив, что Микаэла устремила свой взгляд в том же направлении. Она не могла заметить того, что так взволновало его. Вечер, набережная, мелко дрожащие на ветру последние листья. И паркующийся неподалёку красный «Пежо».

* * *

— Ты где ходишь? – накинулась Фрейя на Лексуса, едва он ответил на звонок. – Уже четыреста двадцать пятый раз звоню!

— Придется позвонить четыреста двадцать шестой. Я только домой зашел, в туалет ужасно хочу, – буркнул он и отключился от связи.

Фрейя растерянно уставилась на экран. «Ну кто этих парней поймет? Зачем, спрашивается, отвечать, если можно сначала сделать свои дела? Или он хотел сообщить, что туалет ему важнее? Все они бестолковые, приземленные». Она тяжело вздохнула.

Вот и Козлина ее был таким. Ей вдруг вспомнился один случай. Они мчались вечером по пустынной дороге на его самокате. Фрейя стояла впереди, а он сзади. Ветер свистел прямо в лицо.

— Дай я порулю, – попросила она.

— Держи, – неохотно разрешил он. – Вот газ, а это тормоз. Так быстрее, так медленнее.

Фрейя схватилась за руль и рванула вперед, выписывая зигзаги.

— Руль держи! – кричал Козлина.

Впереди появился велосипедист. Фрейя резко свернула на обочину, самокат сильно накренился, она не смогла удержать руль, они оба упали в мягкую пыль. Фрейя не ударилась, но осталась лежать, одним глазом наблюдала за Козлиной. Ей хотелось, чтобы он бросился к ней, испугавшись за её жизнь. Но первым делом её парень подбежал к своему самокату, громко причитая:

— Весь руль согнула.

Лежать было бессмысленно. Фрейя поднялась. Выходило, что самокат для него важнее Фрейи.

Поток её мыслей прервал звонок Лексус.

— Что там у тебя стряслось? – спросил он сразу же, как только установилось соединение.

— Да, мой Козлина – настоящий козёл, – неопределенно ответила она.

— Он тебе что-то сделал?

— Нет, просто так, подумалось. – Мои родители решили развестись, неожиданно объявила она, выпучив глаза. Лексус хмыкнул. Было очевидно, что он смутился, словно не был уверен, что нужно говорить в такой ситуации – посочувствовать или поздравить. И решил промолчать. – Хммм, – протянул он чтоб чем-то заполнить повисшую в воздухе паузу, и покосился куда-то в сторону. – Они уже неделю как всё решили между собой. А я всё думаю, что это они такие загадочные? Ходят непринуждённые, легкие, как будто лишний вес оба разом скинули. Даже дышать стали иначе.