Книга Хрустальная сказка, страница 173 – Макс Рейн

— А ничё, что у меня концерт через три недели? Все билеты распроданы. Люди ждут!

Антуан замер, тяжело дыша.

— А-а… Значит, без меня ты не сможешь… Значит, ты знаешь, что настоящий здесь я! – Он с новой силой вцепился в Лексуса.

— Знаешь, что, – прохрипел Лексус, удерживая извивающегося Антуана, – я понял – неважно, кто из нас настоящий. Важно, что мы все ещё можем сыграть нашу общую мелодию. Наша песенка ещё не спета, даже если сегодня она звучит как похоронный марш. – Он вдруг замолчал, вглядываясь в лицо Антуана. В его глазах мелькнула то ли усмешка, то ли усталость. Лексус медленно разжал руки, стряхнул напряжение с плеч и привычным жестом взлохматил волосы. – А, к черту, – он уже говорил совсем другим тоном – небрежным и веселым. – Чё с тобой возиться. Я думал, ты хоть как ученый что-то из себя представляешь, но для ученого у тебя недостаточно любопытства. У меня внизу, в тумбочке, есть ещё пузырек, если тебе не хватит. – Он развернулся и вышел из комнаты.

Алекс последовал за ним. Антуан обмяк. В наступившей тишине только глухо позвякивала баночка с таблетками, выписывая кривую дугу на пыльном паркете.

* * *

Ночь Микаэла провела без сна. Ее одолевали самые разные мысли, но все они приходили к одному – к смерти. Смерть, неизбежный конец всего, в первый раз так ясно предстала перед ей. То, что раньше кружило вдалеке, теперь нависало в опасной близости.

Микаэла посмотрела на часы. Три утра.

«Время – это изобретение ума», – как-то сказал ей Антуан. Значит, оно не может закончиться. Мысли об Антуане нагнали ещё больше грусти. Где он сейчас? Она надеялась, что из профессионального любопытства он появится в больнице. В коридоре царила тишина, мягкий свет ночных ламп скользил по стенам. Больные спали в палатах. Жизнь задержала дыхание, застыв, как вода в прозрачном сосуде.

На рассвете пришли медсестры готовить Микаэлу к операции. Она кинулась причёсываться.

— Волос всё равно видно не будет, – заметила одна из медсестер, подавая ей шапочку.

— Ничего, пусть под шапочкой будет аккуратно, – ответила Микаэла, ловким движением зачесывая волосы наверх и закрепляя их заколкой. – Хочу очнуться при полном параде.

Умом она понимала, что вряд ли уже проснется. Но если Антуан все-таки придет, пусть видит ее красивой. «Хоть бы еще раз увидеть его». – В сердце снова забилась мучительная мольба.

Когда вошёл доктор, она уже была готова. Он бережно поднял её слабую руку и послушал пульс.

— Микаэла! – произнёс он доверительным тоном. – Ну пожалуйста…

Она понимающе кивнула.

— Доктор, у меня будет одна просьба, – тихо сказала она. Он наклонился ближе. – Пусть во время операции звучит эта музыка. – Она достала из-под подушки флешку и вложила ему в руку. – Мне это очень важно.

Доктор кивнул, чуть задержав её руку в своей.

— Сделаем всё, как ты хочешь, – он потряс кулаком с зажатой флешкой.

В 7:50, за десять минут до операции, Микаэла услышала голоса. Кто-то за дверью оживлённо говорил с доктором. У Мики затрепетало сердце. Это он. Должен быть он. Антуан пришел, чтобы увидеть её. Он не мог поступить иначе. Ей тоже нужно увидеть его. Только на мгновение. Просто знать, что он рядом.

Дверь открылась. Вошли анестезиолог и медсестра с инструментами в руках. Микаэла смотрела им за спины, взгляд метался в поисках Антуана, но коридор был пуст.