Книга Под звездным дождем, страница 85 – Макс Рейн

— А моя мама, прежде чем папе отнести чай, всегда отхлебывает глоток, чтобы убедиться, что он вкусный, – радостно сообщила Сонька.

— Отхлебывает, – проворчала бабка, – на весь дом слышно!

Она нахмурилась.

— Бабуль, это она его так любит…

— Любит, не любит… – перебила бабка. – Вот и весь фокус-покус. А вообще самое главное, чтобы человек был твой. Тогда все стерпится и слюбится.

— А как понять, что это твой человек? – упрямо выспрашивала Вика. – На нем ведь не написано.

— Поймешь, еще как поймешь. С ним ты будешь громче всех смеяться и горше всех плакать.

— Вы такая мудрая… – с чувством проговорила Вика. – Все знаете.

— Мудрая, – повторила бабка. – Старая, так и скажи… и, как все старики, болтливая. Плюс ко всему в мою голову ежедневно попадает такое количество информации, что если я не буду ею делиться, то умру от бессмысленности бытия.

Девочки засмеялись.

— Чего веселимся? – спросил Николай, открывая плечом стеклянную дверь и затаскивая в комнату кучу цветных пакетов.

— Коля, не туда! – закричала с террасы Катерина. – Это все идет на кухню.

— Что это? – опешила бабка. – Ты чего это, как Святой Николай, подарками обвешанный?

— Так к своему дню рождения готовлюсь. Катька сказала все брать.

— Ну, раз Катька сказала…

— Она хочет Шиманских удивить, – пояснил отец.

— Ну, раз хочет, – повторила бабка.

— Коля, ты где там? Икру в холодильник положить надо.

— Иду, – пробасил он и скрылся с покупками на кухне.

— Господи, какую еще икру, с ума посходили! – возмутилась Серафима Пантелеймоновна и пошла вслед за Николаем.

Девочки переглянулись и тоже решили посмотреть, что за суета началась в доме. Уже в коридоре они услышали громкий раздраженный голос бабки:

— Никакой икры на столах не будет!

— Ну, почему? – спорила Катерина.

— Может, не пойдем? – морщась, как от зубной боли, Сонька остановилась. Она не хотела оказаться в эпицентре всеобщего раздражения. Вика дернула подругу за рукав:

— Подожди, давай хоть отсюда послушаем. В вашем семействе что ни день, то разборки.

И она осторожно прислонилась к кухонной двери.

— Да потому что посмешище из Сувориных делать никому не позволю! – снова прогремел голос Серафимы Пантелеймоновны.

— Да чего ж там смешного? – упрямилась Катерина. – Во всех интеллигентных семьях подают на праздниках икру.

— Это ты мне говоришь? – голос бабки от возмущения, казалось, осип. – Как гостей угощать мне ведомо, всякие чины кормила. А показуху перед Шиманскими устраивать отказываюсь. Пусть радуются, что за стол со мной сядут. Еда будет домашняя и простая.

В этот момент что-то грохнуло, и девочки испуганно отскочили от двери и побежали к себе в комнату.

— Интересно, кто кого замочил, – бормотала запыхавшаяся Вика. – Бабка твою мать или все-таки твоя мама бабку?

— Тьфу, дура! У них что-то упало.

— Точно, – Вика глядела на Соньку широко раскрытыми глазами. – Икра, банка из рук выскользнула. Только вот на чью голову?

Суматоха началась с самого утра. Всю ночь Серафима Пантелеймоновна пекла пироги. Катерина и девочки убирали комнаты, гладили, помогали бабке.

Утром пришли соседские товарищи Николая, нагруженные покупками, среди которых выделялся ящик с водкой. С их появлением настроение Катерины моментально испортилось, краска досады проступила на ее щеках. Она бросилась к Серафиме Пантелеймоновне и взмолилась: