Книга Под звездным дождем, страница 67 – Макс Рейн

— Ма, ты че? Еще и пяти нет, и вообще, что я тебе, мальчик, что ли? Вот уж не думал, что ты меня из дому выпускать не будешь. Дожили, – обескураженно проговорил он. – А ты вообще здорова? Может, у тебя что-то болит? – забеспокоился вдруг Кирилл.

— Болит, еще как болит, и как не болеть! – «молоко» выплеснулось наружу. – Ты скажи мне, с кем ты тут связался?

— Ты чего? – с еще большей растерянностью спросил он.

— Нет, скажи уже! – почти кричала мать.

— Да с кем тут можно связаться? С курами да кроликами. Ма, ты меня пугаешь.

— Что это за девушка, с которой ты ночами висишь на телефоне?

— Господи, ты про это? – Кирилл даже обрадовался. – Хорошая девушка, мам, даже отличная, я бы сказал. Соней зовут, приехала из Ростича в деревню к бабке на лето. Тебе она понравится, вот увидишь. Я вас обязательно познакомлю. Ты только скажи, когда, и я ее приведу.

Таисия не отвечала. Раньше Кирилл никогда не таскал своих пассий домой. И говорил о них неохотно, а тут такое оживление, с чего бы это? Неожиданно пришло понимание: у него это серьезно. Вязкое такое, неприятное понимание… И было еще что-то во всем этом невыносимое для Таисии. Выражение лица сына! Таисия заметила, как загорелись глаза парня, когда он заговорил об этой девке. В тот же момент она возненавидела Соньку всем сердцем. Вот поганка, уже окрутила…

— Мам, ну что, успокоилась теперь? – победоносно сказал Кирилл, неправильно растолковав ее молчание. – А то сама не своя была.

На лице его блуждала довольная улыбка.

Таисия вздрогнула. Успокоилась? С какой такой радости? Он вообще соображает, что говорит? Она тяжело сглотнула слюну. Ей вдруг стало противно смотреть на сына. Дурак дураком. Ни дать ни взять. Такого нетрудно и охмурить, и женить на себе, а потом вертеть как угодно. Куда подевались военная выправка, стальной характер? Стоит, лыбится во весь рот. Фу, тошно как. В этот миг она уже не понимала, кого именно больше ненавидит, Соньку или собственного сына.

Таисия неожиданно ощутила огромную усталость, как будто все силы покинули ее разом. Она решила не продолжать этот бессмысленный разговор и направилась к выходу.

— Мам, так когда? – остановил ее Кирилл.

— Что когда? Иди куда хочешь, – бесцветно огрызнулась она.

— Нет, когда Соню привести? Я хочу ее с тобой познакомить.

— Ее со мной, даже не меня с ней… – Таисия резко остановилась, чувствуя, как кровь прилила к лицу. – А ты меня спросил, хочу ли я с ней знакомиться? Спросил? Ну и правильно, зачем? Разве имею я право на свое «не хочу»? Так вот, не хочу, ни знать, ни слышать о ней. Мой сын со славийкой связался. Кошмар на яву.

— Ого, даже так? Я вижу, ты уже осведомлена, – по лицу Кирилла пробежала тень.

— Невелика тайна, все знают.

— И че с того?

— А то, что нечего тебе со славами любовь крутить.

— А что не так со славами?

— Да все! Они, считай, те же южане. Только со своим диагнозом.

— В тебе говорит твоя профессиональная деформация. Ты всем диагнозы ставишь, – защищался он.

— Во мне говорит материнское сердце. Опутала она тебя, окрутила. Целыми днями где-то шляешься. Ни ответа нам, ни привета. Это только начало. У этих генеральских закон не писан, они людей за людей не считают. В бараний рог она тебя свернет, вот так! – Таисия крутила кулаками перед его лицом, изображая изгиб.