Книга Под звездным дождем, страница 70 – Макс Рейн

Сонька запрыгнула на заднее седло мотоцикла, обхватила Кирилла двумя руками и, не попрощавшись, исчезла в клубах пыли.

— Свинья! – сердито крикнула ей Вика, но Соньки и след простыл.

Кирилл остановил мотоцикл возле рощи, на их обычном месте, и помог Соньке спрыгнуть.

— Соник, родная моя, как я соскучился, – с чувством произнес он, крепко прижимая ее к себе, даже и не сказал, а словно вдохнул ее полной грудью.

— И я, – шепнула Соня, зажмурившись и подставляя лицо для поцелуев.

Он целовал ее глаза, нос и губы, долго и страстно, так, что аж дух захватывало, а земля уплывала из-под ног. А потом подхватил на руки и закружил в воздухе, словно ветер.

Сонька хохотала, вырывалась, Кирилл споткнулся, и они оба упали в траву.

— Ой, мамочки, – заливалась Соня. – Ты меня только что уронил.

— Я сам упал, – сквозь смех оправдывался Кирилл. – Ты че брыкалась?

— Щекотно было, а вообще, это у нас уже стало доброй традицией – друг на друга падать.

— Угу, – с улыбкой подтвердил Кирилл.

Они лежали на теплой траве и смотрели в бездонное синее небо. Говорить не хотелось, хотелось быть вместе, держаться за руки и дышать растворенным в воздухе счастьем.

— Интересно, как долго можно так лежать, ни о чем не думая, – нарушила тишину Соня. – Я б, наверное, долго смогла, – призналась она.

Кирилл повернул голову к Соньке. Еще месяц назад он даже не знал о ее существовании, а сегодня уже не представлял жизни без нее. Он думал только о ней, хотел ее видеть, а когда видел, не хотел расставаться. Кирилла пугало это ранее неведомое чувство, такая неудержимая тяга. Он вообще плохо понимал себя сейчас. Неожиданно подумалось: «Может, мама права, и я не в себе». Как пришла, так и ушла, непрошеная, идиотская мысль.

— А что у тебя случилось дома? – вспомнила Соня.

Кириллу показалась, что она читает его мысли.

— Ерунда, воспитывают.

— Меня тоже воспитывают, без Вики и Милана даже выйти не могу.

— Вот это правильно, – согласился Кирилл, – нечего тебе одной по деревне шастать.

— Почему одной? С тобой, например. Раньше хоть к Семенычу одну отпускали, а теперь вообще никуда. Эх, жалко все-таки старика.

— А че его жалеть, хорошо пожил, легко умер.

— Разве это хорошо? Ты знаешь, он всю жизнь одну девушку любил и остался верен ей до конца. А ты бы так смог?

— Не знаю, – честно признался Кирилл.

— А он смог, – разочарованно отметила Соня.

— Так он на одно полушарие хромой был.

— Причем тут это? – обиделась она. – Если тебе такого не дано, нечего других больными обзывать.

— Да я и не думал обзывать. И чего это мне не дано? – насторожился он.

— Любить только одну.

— А может, дано. Может, я тоже однолюб?

— Может, не может, – перебила его девочка. – Ты мне еще ни разу даже в любви не признался. Алик Вике на первом же свидании сказал.

Кирилл замялся. Сам не зная почему, он избегал говорить девушкам, что любит. Конечно, Соня это другое, но вот так, в обыденном разговоре, с бухты-барахты, ему этих слов говорить не хотелось.

— Далеко мне, Сонька, и до Алика, и до Семеныча, – признал он.

— Дурак…

— А ты дуреха.

Кирилл нагнулся над ней и снова поцеловал.

Сонька с трудом задернула тяжелые шторы и прыгнула под одеяло. Вика строчила что-то в телефоне и громко смеялась.

— Что у тебя там? – спросила Сонька и сладко зевнула.