Книга Под звездным дождем, страница 154 – Макс Рейн

— Круто! – оценил Кирилл.

Она безнадежно махнула рукой.

— Надо говорить: воистину воскрес.

Она поднесла крестик к губам и поцеловала.

— Можно? – Кирилл взял в руки крест и внимательно стал рассматривать. – Интересный крест, – озадаченно отметил он. – Необычный материал.

Он крутил крестик в руках, ощупывая текстуру.

— Это подарок, – уточнила Сонька.

— И я, кажется, даже знаю чей…

Он положил крестик на стол и с силой ударил по нему рукояткой автомата. Сонька с ужасом вскрикнула. Крест развалился, малюсенький механизм, находившийся внутри, выпал и сплющился.

В ту же секунду в кабинете Мухинского раздался надрывный сигнал тревоги. Группа разведчиков смотрела, как на радарах замерцал, а затем пропал маячок.

— Они ее вычислили, – глухо произнес кто-то из них, – и что-то замышляют, завтрашняя сдача – это лажа. Будем действовать?

Богомольский коротко кивнул. Команда «Вихрь!» была без промедления отдана и гремела из всех установок связи.

Соня свернулась калачиком и положила голову на колени Кирилла. Он смотрел на ее бледное осунувшееся лицо и гладил волосы. Все встало на свои места. Теперь им обоим стало ясно, для чего Сонька нужна была тут.

«Все будет правильно, на этом построен мир», – вспомнила Соня строчки Булгакова, глядя на грязные сырые стены затхлого подвала. Интересно, что он имел в виду? И как все это можно назвать правильным? Сонька машинально поправила упавшие на лицо слипшиеся пряди и глубоко вздохнула. Последние дни она ни о чем другом, кроме смерти, думать не могла. А о чем еще можно думать в 18 лет в такой обстановке?

Можно было, конечно, подумать о прожитой жизни, было бы, наверное, немного веселей. Но что о ней думать, такой короткой и бестолковой? Даже посмаковать нечего, только жалеть себя. Нет, ничего не было правильного в этой ситуации. Булгаков ошибся, ведь он тоже был просто человеком.

Вдруг Кирилл услышал знакомый звук. «Летит», – машинально подумал он. В подтверждение этой мысли стены дрогнули от сильного удара, и бункер заполнил низкий вибрирующий гул. В ту же секунду все завыло, загрохотало и грянул гром, один, второй, третий, стремительно и напористо приближаясь к ним.

— Уходим! – незнакомым голосом прокричал Кирилл и схватил Соню за руку. Она не слышала его, оглушенная грохотом и страхом. Они быстро двинулись наверх, побежали по лестнице под звуки громыхающих снарядов, которые сыпались беспрерывно, то ближе, то дальше. Летели вдвоем, как бабочки летят на огонь.

Выскочив из подземелья и оказавшись снаружи, они замерли, пораженные. Среди ночи было светло, почти как днем. Бархатно-черное небо оказалось залито ярким золотым светом. Похожие на бриллиантовую россыпь звезды взлетали вверх и плавно, покачиваясь в такт магической музыке взрывов, медленно опускались вниз. Забыв обо всем, затаив дыхание, они во все глаза смотрели на этот огненный танец.

— Как красиво… – шептала завороженная Сонька. – Кир, что это?

— Дождь, Сонь, – не отрывая взгляда отвечал он. – Это наш с тобою звездный дождь.

Генерал Богомольский с добродушно-снисходительной улыбкой вольготно раскинулся в кожаном кресле и жеманно курил, пуская дым красивыми кольцами. Уже третью неделю его лицо не сходило с телеэкранов. Ведущие без устали вещали об успешно проведенной им операции по освобождению заложников. О судьбе батальона «Буря» не упоминалось. Третью неделю он являлся героем дня. Настроение у него было превосходным, а в груди прочно обосновалось новое и такое приятное чувство всеобщего признания.