Книга Под звездным дождем, страница 153 – Макс Рейн

— А я нам дом придумал. Красивый, трехэтажный, с зеленой крышей, витринными окнами с видом на море, с заросшей диким виноградом террасой и пышными кустами сирени. Это счастливый дом, с большим любящим сердцем и с крепкими стенами, с такими, чтобы даже муха не залетела. Внутри светло, тепло и уютно. И у нас родятся дети, смелые, открытые, и это будут не просто дети, а новое поколение, со своими ценностями и взглядами. Это уже будут совсем другие люди.

— Свободные артанцы, – мечтательно проговорила она.

Он грустно улыбнулся. А затем схватил подушку и кинул в нее.

Они дружно захохотали и от смеха свалились с кровати на пол.

Сонька сидела за столом и что-то писала.

— Что это? – спросил Кирилл.

— Да так… – она замялась. – Письмо в будущее.

— Ну ты даешь…

В дверь громко постучали. Кирилл вышел в коридор.

— Альфа, все уже ушли, – услышала Соня взволнованный голос Копа. – Пусть она выходит, я eе сейчас заберу, а ты заканчивай тут и дуй, времени в обрез.

— Дай мне еще полчасика, брат, я Соню к тебе сам приведу, там и простимся.

— Какие полчасика? – вспылил замком. – С огнем, на хрен, играешь.

— Всего полчасика…

Коп от бессилия махнул рукой и быстро побежал наверх по лестнице. Дверь со скрипом закрылась.

— Сонь, тебе пора, – тихо произнес Кирилл. – Я отведу тебя к гражданским. Коп будет рядом.

— А ты? – заволновалась она. – Я без тебя не пойду.

— Я тоже уйду, – успокаивающим тоном заверил он. – Сам выберусь и найду тебя, обещаю.

Кирилл подошел к ней и прижал к себе так крепко, будто хотел оставить ее отпечаток в своем сердце. Она тихонько всхлипнула. Он тут же ослабил кольцо своих рук, испугавшись, что сделал Соньке больно.

— Я не смогу без тебя, – глотая слезы, призналась она.

— А и не надо без меня, – ласково прошептал он. – Сонь, мы всегда будем вместе. Я вернусь, обещаю, верь мне.

Он нежно, но настойчиво взял ее лицо в ладони.

— Посмотри на меня.

Она подняла свои мокрые от слез, растерянные, боящиеся поверить ему и уже против воли верящие глаза, с тоской поглядев на него. Он вдруг понял, что все это время, когда он яростно искал смерть, ему не хватало вот этих глаз – искренних и любящих. Если бы он чаще видел их, то давно бы свернул горы, положив конец войне. Он притянул ее к себе ближе.

— Сонька, я люблю тебя, – губы нашли ее губы… Он легко подхватил ее на руки и закружил в безумном танце любви. Это был странный танец, танец-взрыв, безнадежный, отчаянный, от которого дрогнул бункер и весь мир, весь белый свет. Обессиленные, они упали на койку и из глаз их сыпались звезды.

— И почему, чтобы быть счастливыми, нам надо непременно умереть? – тихо удивилась она.

— Глупая, мы только начинаем жить.

Он бережно обнял Соньку, пытаясь оградить ее от всех земных бед.

— Сколько сейчас времени? – спросила она.

Он посмотрел на часы.

— Полночь.

— Пасха пришла, – умиротворенно вздохнула Соня, аккуратно сняла крест с шеи и крепко зажала его в ладони. – А хочешь я тебе стихи почитаю?

— Нее, не хочу, – честно ответил он.

— А я все равно прочту, – упрямо заявила она и торжественно начала декламировать: – Умолкни, ненависть и злоба, / Цепей бряцанье, звон оков! / Развейся, мрак холодный гроба, / Безумье варварских веков! / Прочь, скорбь, печали и сомненья! / Свершилось чудо из чудес – / Из мрака, суеты и тленья, / Скорбей и слез Христос, воскрес! / Настанет день, – сплотившись дружно / Под светлым знаменем креста, /Мы все пойдем единодушно / На зов Спасителя-Христа… / Девизом будет нам распятье, Благословение небес / Повсюду с нами… Пойте, братья: Христос воскрес! Христос воскрес^[22]!