Книга История одной измены, страница 49 – Николь Келлер

Папа все эти два года давит на меня, как только может, но я не сдаюсь. Сейчас он уже больше делает это ради галочки, чтобы поворчать. И все это время он уже не скрывает колоссальное чувство гордости и даже восхищение. И, мне кажется, если бы я сломалась, все — таки прогнулась, он бы разочаровался во мне.

— Смотри, — подруга неожиданно прибавляет звук на телевизоре Ульяна пялится на экран, открыв рот, и медленно тянет: — Это же, кажется, твой Денис…

Замираю, во все глаза глядя на экран. Грудь стягивает обручем, легкие опаляет от нехватки кислорода. Сердце бомбит ребра, как в гонг.

Да, с экрана мне улыбается мой Денис.

Ещё с утра я так думала.

Вот только он крепко обнимает какую — то длинноногую красавицу. Ослепительную. Яркую. Уверенную в себе. Они невероятно гармонично смотрятся вместе.

— Ольга, скажите, — звучит закадровый голос журналиста, берущего интервью. — Вы с Денисом снова вместе?

— Да, — сияет девушка, с нежностью заглядывая в глаза Дениса. Он улыбается ей в ответ и осторожно целует в висок, чем расстреливает меня в упор. — Мы с мужем помирились. Все — таки нет ничего важнее семьи...

Ее слова звенят в ушах, дерут наждачкой натянутые до предела нервы. Сердце спотыкается, и грудь с левой стороны простреливает острой болью. Десятки мощных ударов, и оно останавливается. Обрыв.

И я умираю, когда камера крупным планом снимает эту сладкую парочку.

Во все глаза смотрю на правую руку своего мужчины, где на безымянном пальце поблескивает обручальное кольцо, которого вчера определенно не было.

У Дениса, моего Дениса, который ещё прошлой ночью шептал, что любит и просил родить ему дочь, оказывается, есть жена…

Денис

— Да ты поедешь сегодня, нет?! — ору на еле плетущуюся впереди машину с просто огромным значком восклицательного знака на заднем стекле.

Умом я понимаю осторожность неопытного водителя. За окном просто какой — то апокалипсис: шквалистый ветер, ливень, не характерный для конца весны. Дворники работают на полную мощность, сметая крупные потоки воды.

Пытаюсь обогнать, но по встречке на бешеной скорости проносится газель, и я едва успеваю вернуться в свою полосу. Выдыхаю, крепко вцепляясь в руль, и покорно следую за «черепашкой», включив «аварийку».

Сегодняшний день проверял мои нервы на прочность. И теперь они натянуты, как гитарная струна. Одно неверное движение, и взрыв обеспечен.

Сначала я полдня бодался с заказчиком на подписании акта приема выполненных работ. Оставшиеся полдня выслушивал блеяние поставщика на тему: какого черта наши материалы задерживаются вот уже вторую неделю.

Вдобавок ко всему я утопил телефон в луже и остался совершенно без связи.

И непонятная паранойя, тревога, в которой увязаю, как в болоте, с самого утра, гонит меня домой.

К моей Девочке с глазами из самого синего льда.

Мне просто жизненно необходимо услышать ее голос и просто коснуться. Увидеть ее улыбку. Добрые невероятные глаза. До зубовного скрежета хочу подмять Девочку под себя и отрубиться, крепко опутав в своих объятиях. И наверно только тогда я успокоюсь.

В город въезжаю лишь ближе к вечеру. Смертельная авария все же задержала меня на трассе на три часа. Понимая, что остаться без связи до завтрашнего утра — непозволительная роскошь, заезжаю в ближайший торговый центр, покупаю новый телефон и восстанавливаю симку.