Книга История одной измены, страница 46 – Николь Келлер

У меня падает забрало. Перед глазами красные круги, а терпение рассыпается в пепел.

— Только попробуй, — стискиваю ее запястье сильнее, чем следовало бы. Но я всегда себя дурно контролирую, когда речь заходит о Марселе. Оля это знает и всегда намеренно этим злоупотребляет. — Я достаточно долго проявлял лояльность и закрывал глаза на твои выходки только потому, что раз за разом убеждал себя, что ребёнку нужна мать. Потому что видел, как Марсель тянется к тебе, какой бы ты ни была. А тебе плевать на собственного ребёнка. Ты отталкиваешь его раз за разом! Первое его осознанное слово «папа», чтобы ты знала! Не «мама», с которой он живет в одной квартире, а «папа», с которым он видится чаще по видео! Ты думаешь, ему нужна такая мать, как ты? Которая все свое свободное время проводит на шопинге или ресторанах в сомнительной компании. Как например, вчера, когда танцевала на коленях у какого — то мужика?

— Что ты…, — лепечет, наконец — то принимая все мои угрозы всерьёз. Наконец — то понимая, что я не ее карманная собачка, которую можно пытаться выдрессировать и каждый раз потыкать носом в собственное дерьмо.

— Ты меня достала, Оля. Настолько, что я всерьёз подумываю забрать у тебя ребёнка. Не успеешь пикнуть, и я лишу тебя родительских прав, — выплевываю в лицо. — Официально. Через суд. Поверь, доказательств того, что ты паршивая мать у меня предостаточно. И тогда случится то, чего ты боишься больше всего. И это не потеря ребёнка, нет. Это отлучение от финансовой кормушки.

Оля испуганно распахивает глаза. Сглатывает, стремительно бледнея. Кажется, я даже слышу, как в ее голове крутятся ржавые шестеренки, эхом отдаваясь от стенок черепной коробки. Ольга дергается назад, и в этот раз я ее отпускаю. Потирает запястье и молча разглядывает меня, как инопланетянина.

Не произнося больше ни слова, оставив последнее слово за собой, разворачиваюсь и иду на выход. В дверях сталкиваюсь с няней и Марселем, который успел переодеться в легкую джинсовку и штанишки. Крепко обнимаю ребёнка, шепчу, как сильно люблю его. Получаю в ответ шлепок ладошкой и счастливое «Папа».

Покидаю квартиру и впервые за все это время всерьёз задумываюсь о том, чтобы привести свою угрозу в действие…

Сияна

— Эй, наземная база вызывает на связь воздушное судно, прием! — Ульяна щелкает перед моим лицом пальцами. — Ты вообще с нами? На этой грешной земле?

— Прости, — улыбаюсь, принимаясь вновь нарезать хлеб. — Я задумалась.

— Ммм, мне даже спрашивать не нужно, о чем. У тебя все на лице написано.

Заливаюсь румянцем и втягиваю губы, продолжая накрывать на стол для моей гостьи.

Воспоминания нашей с Денисом последней ночи не покидают меня ни на секунду. Даже не столько, что вытворял Денис, а столько то, что было после.

— Ты снова забыл о контрацепции, — бормочу, поудобнее устраивая подбородок и заглядывая в глаза своему мужчине.

— Я чистый, если ты переживаешь об этом, — Денис касается губами кончика моего носа и подтягивает одеяло повыше. — Вообще я не практикую подобную безалаберность в вопросах секса, но только с тобой у меня голова напрочь отключается…

— Нет, я не об этом. А о… возможных последствиях.

— О детях?

Я жутко краснею, пряча лицо на его груди. Но в глубине души этот невинный вопрос отзывается во мне… волной теплоты и радости.