Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 45 – Виктория Волкова

— Лежек! – фыркает Мишка.

— Кушай, – вторит ему Сашка.

— Отставить разговоры, – бурчу строго. А у самого губы в улыбке раздвигаются. – Быстро доедайте. Я вас в школу отвезу.

— Ты сегодня к Оксане заедешь? Или мне ей бульон со свахой передать? – спрашивает мама. Садится рядом. Ест как птичка.

А у меня в душе все переворачивается. Сколько лет прошло? Я даже не помню, как мы помирились. Да и мирились ли? Я тогда психанул и уехал. А она примчалась, когда Сашка родился. Первое время с Оксаной была. Учила ее, неумеху мелкую.

И вот сейчас… Даже звать не надо. Сама знает, когда нужна.

Может, и хорошо, что здесь. Рядом. За пацанами хоть присмотрит.

— Сам заеду, – киваю угрюмо. Надо сейчас держать Оксану под контролем. Мало ли что ей еще в голову взбредет. – Как приготовишь, сообщи. Я пришлю человека…

— Так уже все готово! – кивает мама на стоящую на плите кастрюлю. – Я же курочек с собой привезла. Одну сварила для Оксанки, а две других вам на обед пожарю. Хватит по ресторанам таскаться. Дома еда есть.

— Хорошо, – поднявшись, целую в макушку. Строго смотрю на сыновей. – Быстро, пацаны.

Отвожу их в школу и заезжаю в больницу к жене.

Оксана лежит на высоких подушках и без умолку рассказывает сиделке о своей жизни. Надо склонить эту бабу на свою сторону. Пусть выпытает, с кем и когда моя милая сговорилась.

— Олежка! Любимый… – демонстративно тянет ко мне руки жена. – Я соскучилась…

А у меня внутри все переворачивается от раздражения. Любит. Соскучилась. Не от этой женщины я жду этих слов. Век бы ее не видел.

— Как ты себя чувствуешь? – кивком выпроваживаю из палаты сиделку и сажусь рядом на стул. Игнорирую все Ксюхины призывы. Давлю строгим взглядом.

— Все хорошо, милый, – улыбается мне она. – Уже лучше. Демин сегодня сказал, что на следующей неделе меня в Москву отправят. Ты же со мной поедешь? – спрашивает как о решеном.

— Не знаю, Ксю, – морщусь недовольно. – Я – человек подневольный. Ты сама знаешь. Лучше с матерью езжай…

— А ты тут по бабам пойдешь, – вздыхает печально жена с видом оскорбленной добродетели.

— Ты ничего не попутала? У нас брак номинальный. И тебя моя жизнь интересовать не должна. Лучше развестись, конечно. Дети выросли…

— А тебя только это удерживало, да? – причитает горько Оксана.

— Прикинь. Так бывает, когда влезаешь в чужую жизнь. Топчешься там грязными ногами…

— Да ты не любил ее никогда. Так… детская привязанность. Ты меня любишь, – всхлипывает жена. – Я всю жизнь тебе посвятила, Олег. Детей родила. Если Сашка был по залету, то Мишеньку мы с тобой по любви заделали.

— Ага, по любви к жизни, – усмехаюсь с горечью. – Я тогда после ранения домой вернулся. Полуживой. Всему радовался. Ты и воспользовалась.

— Так ты мой муж, – вскидывается Оксана. – Мой, а не ее, – кивает куда-то на окно, будто за ним Лена прячется. – Я как поняла, кто меня будет оперировать, так чуть не умерла. Зарежет меня твоя бывшая и глазом не моргнет. С какими там бандитами она шарахается… На какие деньги клинику построила? А ты – генерал все-таки. Семейный человек. Давай все забудем, Олежка, – тянется ко мне Оксана, берет за руку. Сжимает пальцы. – Еще одного ребеночка родим. Девочку… На тебя похожую. Я поправлюсь и на ЭКО пойду.

— Ты бредишь, что ли? – технично достаю руку из горячих пальцев. – Тебе лечиться надо. У тебя жар, кажется, – приподнявшись, прикасаюсь ладонью ко лбу. Нажимаю на кнопку вызова. – У Оксаны Петровны поднялась температура, – обращаюсь к медсестре.