Онлайн книга «Дочь от другой. Развод в 50»
|
И тут до меня доходит. — Нет, все в порядке. Это я к Рене бежала и упала. л — Ну, капец, – таращится муж на мои сбитые коленки. – Валя, тебя одну оставить нельзя… — Зачем ты вернулся? – на автомате убираю его ладонь с моей ноги. – Ты же в Сингапур летел… — Да уже прошел регистрацию. В гейт заходить, а тут Вадяшка звонит… — Пап, ну я же не знал, – прислонившись к стене, ноет сын. Обычно в таких случаях следует отповедь от Рема. О том, что надо проверять факты, о взрослой позиции и ответственности. Но сейчас… — Правильно сделал, сынок, – кивает Лактомский. – Мама в беде, значит, я рядом. А Сингапур подождет… — Торжецкий сам полетел? – уточняет от двери Денис. — Да пусть развеется. Погуляет. Может сам контракты заключит, – морщится Рем. – А у меня тут дела поважнее. – Снова кладет руку мне на ногу. Наклоняется ко мне так близко, что я слышу его дыхание. – Мась, я всегда буду рядом. Я же говорил. Инстинктивно отстраняюсь. — Пацаны, идите погуляйте, – нетерпеливо поворачивается Рем к сыновьям. А Герцогиню даже просить не надо. Первой демонстративно выходит, да еще Денису велит. — Пойдем, поможешь мне. Дверь закрывается, и мы с Ремом остаемся одни. Впервые за этот многострадальный месяц. — Я пока из Шереметьево домчал, чуть не сдох, – опускается передо мной на колени Рем. Кладет голову мне на живот. А я по инерции кладу руку ему на голову. Муж хватает мою ладонь , целует порывисто. — С ума сойти, чуть не потерял тебя, – шепчет он, обнимая меня. – Как бы я жил тогда? «Ты меня уже потерял! Выходками своими!» – бьется в голове обида. А на память приходят строчки из прочитанной еще в школе книги.* ( «Сага о Форсайтах») «Чувства гибнут, когда швыряешься ими на ветер». И будет ли кто-то любить меня сильнее, чем Рем? И смогу ли я полюбить кого-то еще, если в сердце до сих пор живет только он? Мой муж. Да и зачем мне нужен кто-то другой? Привыкать, знакомиться с родственниками… Нет! Еще раз замуж я точно не собираюсь. — Я этому дебилу точно всеку, – вздыхает Рем куда-то мне в подреберье. – Баклан, блин. Не смог тебе безопасность обеспечить… — Да если бы не Славка, я бы пропала. Накосов бы меня в церкви или рядом пристрелил… — Дичь какая-то. Я не могу тебя потерять, – поднимает он голову. Вглядываюсь в лицо, а в глазах слезы стоят. У Рема! У моего Лактомского! Он же железобетон всегда! — Ты что? – только и могу вымолвить. Останавливаю себя. Сдерживаю. А так хочется обнять этого здорового мужика. Поцеловать. Прижать к себе как маленького. Забыть все прошлые невзгоды. Но не могу! Как будто внутри камень сидит и становится все больше и больше. — Рем… Сядь нормально. Мне тяжело. — Да, Мась, – безропотно пересаживается он в кресло и снова повторяет. – Перетрухал я. Но я Чебуку задам. Вот же… гад. — Он меня собой накрыл, – шепчу тихо-тихо. И до меня только сейчас доходит. Если бы не Чебуков, я бы погибла. Пристрелил бы меня Накосов как собаку и пошел бы по своим делам. И охрана бы Славкина не вмешалась. Им из-–за какой-то левой тетки подставляться под пули неохота. — Славкины спецы промухали. Суки. Слишком близко Накос подошел незамеченным. Ну да я к нему съезжу. Всеку. Будет знать… — Ты с ума сошел? – притягиваю к себе Рема. – Куда ты поедешь? По хазам да малинам? Да Чебук только моргнет, и тебя прикопают! Ты это понимаешь?! – сажусь на кровати. Что-то еще запальчиво тараторю и не сразу ловлю веселый взгляд Рема. |