Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 9 – Виктория Волкова

— Давайте есть. Пиццу все любят. Вадим, доставай оливки и томатный сок, – поднимаю ладони вверх. Любые разговоры сейчас только навредят.

На кухню входит зять с внуком. И я как к спасательному кругу кидаюсь к ребенку.

— Мишутка!

Сжимаю маленького, самого любимого человечка в своих объятиях и выдыхаю. Все наладится. Даже без Рема я смогу быть счастлива. Дети со мной. Внук. А больше мне ничего и не надо.

— Я не буду кушать. Не хочу, – сжав губки в тонкую нитку, выезжает из кухни Рената.

Мои дети смотрят вслед изумленно. А Вадька усмехается криво. Дескать, не хочешь, и не надо.

Вот только чужих капризов мне сейчас не хватало!

— Накрывайте на стол, – велю я, а сама быстрым шагом иду за девочкой.

Самой тошно. Но ребенку еще больнее. Умом понимаю. А с душой, порванной в клочья, что делать?

«Дай мне выдержки, Господи!» – прошу, открывая дверь в комнату. Рената подъезжает к окну и замирает, вглядываясь в темноту за стеклом.

— Там терраса, – поясняю приближаясь. – После ужина можем выйти погулять. Никуда спускаться не надо.

— Да, папа рассказывал, – совершенно просто и бесхитростно откликается девочка, а мне словно к оголенным нервам электрический заряд приставляют. – Сегодня. Когда вез меня к вам…

— Надо покушать, – становлюсь рядом. – Папа вернется, и ты должна его встретить здоровая и счастливая, – говорю первое, что приходит в голову.

Хотя какое тут счастье? Девчонка мать потеряла. И со здоровьем у нее не очень.

— Твоя мама сейчас огорчилась бы сильно… – наклоняюсь к ребенку. Замечаю полные слез глаза, гримаску боли на лице и больше всего хочу врезать по лицу мужу.

Ты что устроил, любимый? Семью на стороне завел? Думал, я не узнаю?

— Маму убили, – тихо шепчет девочка. Смотрит на меня глазенками, полными ужаса.

Нет. Так не бывает!

— Кто так говорит? Наверное, это трагическая случайность, – не веря, мотаю головой.

«Да кому нужна твоя мама?» – чуть не ляпаю вслух. Но вовремя прикусываю губу.

— Это ужасно, – причитаю как бабка я. Надо бы обнять ребенка, утешить. Но я не могу. Все внутри переворачивается, стоит только подумать.

Дитя любви! Моего мужа и какой-то Нади. Но судя по тому, что девочка не похожа на Рема, мать у нее была очень красивой. Вот и не выдержал наш порядочный семьянин, поддался соблазну. Но петь мне о великой любви не перестал.

— Нет, не случайность, тетя Валя, – мотает головой Рената. – Мама никогда на такси не ездила. Только пешком ходила. А если нужно было куда-то в город, папа всегда давал машину. Никогда не отказывал.

«Выходит, в банке все знали», – прикрываю глаза и пытаюсь унять приступ тошноты.

И ребята из лички, и секретари Лактомского. Наверняка весь банк был в курсе. И подробности смаковали в каждом кабинете. А я как дура витала в облаках и порхала от счастья!

«Спасибо тебе, Рем, – сглатываю вязкий ком, застрявший в горле. – Хоть ты и просил не разводиться, завтра же схожу в суд и подам заявление. Девочку твою на обследование устрою. Выясню, почему не ходит. А когда вернешься, сам будешь разбираться дальше».

— Пойдем, ты должна поесть, – повторяю твердо. – Завтра с утра поедем к врачу. Поэтому сегодня нужно лечь пораньше, – выговариваю тихо, а сама пытаюсь сообразить, к кому из коллег можно обратиться. Надо, чтобы приняли быстро без документов и лишних вопросов не задавали.