Онлайн книга «Дочь от другой. Развод в 50»
|
«Нет. Не хочу. Завтра же найду родню девчонки и передам. Мало ли что Рем там требовал? Я не смогу. И точка», – сворачиваю волосы в дульку. И деловито иду на кухню. «Ребенок-то в чем виноват? – спрашивает меня совесть голосом Рема. – Пожалей ее». Безвольно опускаю руки. Сажусь за барную стойку и реву, проклиная судьбу свою гадскую! «Я любила тебя!» – мысленно кричу Рему. До сих пор люблю. Как ты мог меня предать? Как? — Мам, – мне на плечо ложится тяжелая рука моего слоненка. – Мам. Это треш и кринж в одном флаконе. Я позвонил Денису и Машке. Они сейчас приедут, – бубнит он и добавляет тихо. – Давай сдадим эту девчонку в детский дом. Найдем хороший… А папе скажем, что она сбежала… — Дурачок ты мой, – реву, обнимая сына. – Так нельзя. Я собаку или кота никогда на улицу не выгоню. А тут ребенок… Сирота… Ну что ты такое говоришь? – причитаю тихо. – Тем более она сестра твоя родная. Как Маша… — Да ну на фиг, – морщит нос Вадяшка. В точности как Рем. И у меня снова давит за грудиной. Резкая боль заставляет прикрыть глаза. – Мам, что с тобой? – пугается сын. — Все нормально, – беру себя в руки. – Галина Павловна что приготовила? Надо согреть, – вспоминаю о нашей домработнице. — Так она к нам уже неделю не приходит. Мы с папой пельмени хомячили. Ну и я у Машки подъедался, – потупившись, признается мой сын. – А ГэПэ папа рассчитал… — Как? – роняю в сердцах. – Что на него нашло? — Не знаю, – бубнит Вадька. – В прошлое воскресенье что-то приключилось. Папа в телефоне ленту скролил, а потом подскочил, выругался крепко и куда-то уехал. Его долго не было… — Мою маму машина сбила в воскресенье, – раздается сзади тоненький голос. Оборачиваюсь и в ужасе смотрю на девочку, бесшумно въезжающую на кухню в инвалидной коляске. – Папа приехал к нам. Отвез меня к тете Свете, маминой подруге, – останавливается около меня девочка. Причитает отстраненно. Тоненькая, звонкая. Кажется, все жилки просвечиваются. – А потом мама умерла, и папа меня к себе забрал. Лучше бы я у тети Светы осталась, – горестно и бесхитростно восклицает она. А я смотрю на худенькие ручки-веточки. И снова хочу прибить Рема. «Ты им хоть помогал, папаша хренов? Или опомнился, только когда любовница умерла?» — Ты оладьи любишь? – прячу куда подальше собственные обиды. Девчонка мать потеряла, а я тут истерю, как дура. С Рема потом спрошу. Хотя с него как с гуся вода. Всем указания раздал и отчалил. Ненавижу тебя, Лактомский! Ненавижу! Сглатываю слезы и поворачиваюсь к сыну. — Так что насчет оладий, народ? — Я бы пельменей поел, – бухтит Вадим. — Я тоже, – робко признается Рената. В потрепанных коротких джинсиках и тонком свитерке она похожа на маленького бомжонка. И у меня снова вопросы к Рему. Много вопросов. Во входной двери уже проворачивается ключ. В квартиру входит Маша. В пальто, с плоской коробкой в руках останавливается на пороге кухни. — Пиццу заказывали? – улыбается весело и, заметив Ренату, кивает мне. Дескать, кто это? — Рената. Наша сестра. Папина дочка, – лениво рапортует Вадяшка. Разводит руками, демонстрируя мое и собственное бессилие. — Папина? Какого папы? – растерянно тянет Машка. — Нашего, систер, – усмехается криво Вадим. – Знакомься. Рената Ремовна, собственной персоной! — Охренеть! – тянет изумленно Машка и снова смотрит на меня. – Мам? |