Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 87 – Виктория Волкова

— Да все помнят, и что? – косится на меня недоверчиво Славка.

— Вы росли под защитой. И вам это придавало сил. Тыл всегда делает человека независимее и крепче. И что стало с Тулабиным, знаешь?

— Спился, – пожимает плечами Чебуков. – А мать у него была главбухом на заводе. Бабла имела немерено. Воровала все, что не приколочено. Их хату как по расписанию брали. А там снова все появлялось. То же самое. Магнитофон, телек… Прикинь?

— И спасло Витальку это бабло? Повлияло на судьбу?

— Ну я понял, что ты хочешь сказать… Но знаешь, Костина, я за Ренку впишусь при любом раскладе. Моя она. И если кто обидит…

«Ты бы Накосова сначала нашел», – проскакивает в голове ехидное. Но я молчу. Ссориться с Чебуковым не хочу.

— Я о другом, Слава, – печально мотаю головой. – Ребенку нужна семья. Своя родная семья. Если Рена останется со мной, я о ней, конечно, позабочусь. Не брошу. Но не смогу любить. Она не моя дочь. Не дам я ей то тепло, которое родители дают своим детям. Это физически невозможно. Понимаешь?

— Нет, – мотает головой Че. – Ты сейчас, Валя, пуху на вентилятор накидываешь. Волну гонишь. Как по мне… Ребенок жив-здоров, одет-обут, живет в безопасности, и ништяк. О большем я и мечтать не могу. И дать эти гребаные благополучие и безопасность лично у меня не получится. Я в авторитете, Валюх. У меня не должно быть слабостей. Иначе на куски порвут. Понимаешь?

— Пытаюсь, – передергиваю плечами. – Другой мир это, Слава. Я о нем ничего не знаю, и знать не хочу.

— Да храни тебя господь от воровского мира, – берет мою ладошку в свою Чебуков. Накрывает другой рукой. Сжимает мягко и нежно. А потом целует мои пальцы. – Валь, ты права. Но не могу я, – отпускает мою руку.

— Слав, мне ничего не надо, – мотаю головой. – Просто знаешь что получается… – размышляю вслух. – Я тетю Зину не брошу. Она своим несильно нужна. Но она мне помогла когда-то…. И я перед ней в долгу. И если мы с ней будем жить в Москве, то пусть и Рената остается. Какая разница, на ком квартира? Мне все равно.

— Наследники, Валь. Юркин сын мне не нравится. Гнилой тип. Вера – слишком правильная и живет по другим законам. Если что с Герцогиней случится, квартира им отойдет. А я ее для Ренки купил. Вернее, для ее матери…

«Вот и уехали бы!» – думаю в сердцах.

— С квартирой решай сам. Можешь ее Рему подарить. Так логичнее будет.

— Я не за логику, Валь. Я за справедливость…

— По справедливости ребенок должен жить с отцом, – твержу свое. – Возьми, наконец, на себя ответственность за дочку. Или ей всю жизнь по чужим углам мыкаться?

И Славка огрызается раздраженно.

— Ну не могу я!

— Ладно, я пойду. Скоро операция закончится, – шепчу, вставая. Неожиданно для себя кладу ладонь на широкое Славкино плечо. Сжимаю слегка. – Береги себя.

— Ты тоже, – кивает он, поднимаясь. – Ты под моей защитой, Валя. Помни об этом, – стоит рядом, смотрит не моргая.

«Ты бы самого себя защитил, блин», – чуть не рвется с языка.

— Пока, я позвоню, – киваю на прощанье. Но Че уже меня не слушает. Вытягивает из кармана брюк сотовый, внимательно читает какое-то сообщение.

«В этом он весь. Тему обсудил, и все. Подносите следующую», – злюсь на Чебукова, на Рема. На весь дурацкий мир крутых мужиков. Ну и где она, ваша крутость? Своего собственного ребенка на произвол судьбы бросаете!