Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 85 – Виктория Волкова

И ты, любимый, тоже знаешь обо мне все. Вот как жить в браке, быть друг для друга открытой книгой и потом захлопнуть ее на середине и сдать в макулатуру.

Как? Я не знаю!

— Мне нужно идти. – Выворачиваюсь из медвежьих объятий Рема.

— Домой заедь. Вадька соскучился. Я его с собой захватил…

Вот в этом весь Рем! Захватил. Как чемодан!

— Я знаю. Они с Денькой мне вчера звонили.

— И Машка с Мишкой приедут завтра…

— Рем? – выжидательно гляжу на мужа.

— Это не я! – машет он руками.

«Настоящий мужской ответ», – усмехаюсь горько.

— Ладно. Поезжай. Ангела-хранителя тебе в дорогу, – легко касаюсь предплечья. Рем в поло с коротким рукавом, и ладонь моя ложится на голую кожу.

Прикасаюсь, будто к своей собственной. И чуть не кричу в голос.

У нас же нормальная семья была! Ты все испортил! Почему просто не сказал ничего? Почему позволил всему городу думать, что Ренка от тебя? Как посмел втоптать и свое, и мое имя в грязь? Дать повод для сплетен.

— Погоди, а что, опасность миновала? Накосова нашли?

И если нашли, почему я не знаю?

— Че вроде ниточку ухватил, – морщится Лактомский. А меня подрывает.

— Какую ниточку? Что за кружок кройки и шитья? Накосов – преступник. Если он убил Надю, должен ответить.

— Ответит, не беспокойся, – коротко роняет Рем. – Славка с него за любимую женщину шкуру снимет.

— Пусть снимает что хочет, – фыркаю я. Хочу уйти. Бесполезно с Ремом разговаривать. Никакого толку. Одни сказки.

— Валь, – хватает он меня за руку. – Ну, погоди. Я сказать хочу, – обнимает меня.

Мимо проходят нянечки и медсестры. Каждая с изумлением разглядывает нас, как зверей в зоопарке.

— Тут люди, – пресекаю я приступ нежности Лактомского. – Мне пора. Сейчас Рената проснется.

— Хорошо. Погоди, – шепчет хрипло Рем и просит глухо. – Дай мне шанс, Валь. На общих основаниях…

— Ты рехнулся? – шарахаюсь от него и чуть не падаю с лестницы.

Сильные руки мужа ловят меня моментально.

— Осторожнее, с ума сошла? – бодает головой воздух Рем и добавляет с горечью. – Я прошу тебя, Валя. Скоро нас разведут, и к тебе выстроится очередь из женихов. Я тоже за тобой намерен ухаживать. Не прогоняй меня. Дай шанс.

— Ты о чем? – выдыхаю в полном изумлении. Кажется, еще чуть-чуть, и у меня глаза выпадут из орбит.

— Нет, мась, я реалист. Как только ты станешь свободна, набегут мужики. Вот увидишь. Ты же красивая очень, – гладит меня по голове. Притягивает к себе поближе. Целует в темечко. – Все. Беги. Только помни обо мне, пожалуйста…

«Да уж вовек не забуду!» – стискиваю челюсти.

— Езжай, опоздаешь на самолет. Пусть все у тебя получится, – лишь на секунду кладу голову на плечо и тут же отстраняюсь.

Нельзя. Хватит телесных контактов. Сама сгорю как свечка.

— Обязательно получится, – морщит нос Рем. Сминает мои губы совершенно неожиданным грубоватым поцелуем. Чмокает в темечко и уходит.

«Что это было?» – думаю я все утро до самой операции.

— Тетя Валя, помолитесь за меня, пожалуйста, – около белой двери операционной просит Ренка.

— Обязательно, – прижимаю малышку к груди. Целую в щеку. – Давай. Держись. Ты справишься, – глажу по спинке. – Я жду тебя здесь. Помни об этом. Ладно? Возвращайся ко мне, Реночка.

— Хорошо, - обнимает она меня. Прижимается всем худеньким тельцем. – Я вам одной нужна. Больше никому, - всхлипывает тихонечко.