Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 81 – Виктория Волкова

— Пока останьтесь, – приказывает сиделке Рем. – Я пойду, малыш. После операции увидимся, – присев на корточки рядом с Ренатой, муж сжимает худенькие детские пальчики. В его огромных лапищах они кажутся совсем крохотными. Как и сама Рената рядом с Ремом.

— А если я умру? – поднимает она на него заплаканные глаза.

— Кто? Ты? Да не смеши! Я еще должен обе ноги на свадьбе твоих внуков переломать, – шутит неудачно Лактомский.

А меня так и подрывает спросить. Кому переломать? Не себе, ясное дело!

— Валя, проводи! – велит Рем, направляясь к выходу.

Начальник, блин! Привык командовать. На работе, в семье…

Семья! Вспоминаю, как еще недавно Рем возвращался с работы. К его приходу всегда уже был накрыт стол. Дети, когда были маленькие, со всех ног бежали к отцу. Как тигрята на него прыгали. И большой тигр каждому давал тепло и внимание. Мальчишек целовал и подбрасывал повыше. Машку целовал в щеку, как родную…

А когда подросли, Вадька первым выходил из своей комнаты. Тянул отцу руку. Тот отвечал на рукопожатие. Прижимал к себе вихрастую голову младшего сына.

Господи! До меня только сейчас доходит простая истина, на которую я сразу не обратила внимания.

Рем ни разу не обнял Ренату, ни разу не поцеловал. Никаких телесных контактов.

А наших тискал всегда, когда были маленькими. Даже Маша моя для него всегда была родной. Игорь столько для дочки не сделал, сколько Рем.

А я не доглядела. Все в своих страданиях плавала.

— Я сейчас, – киваю Рене.

Послушно встаю и иду к выходу. Рем за мной.

— Я бы хотел провести этот вечер с тобой, – просит он, снова берет меня в захват. – Завтра после операции я лечу в Сингапур с Торжецким. Но до этого нам с тобой надо многое обсудить.

— Не о чем говорить, – поднимаю голову. И даже сама удивляюсь, как твердо и решительно звучит мой голос. – Мы уже все с тобой решили. На берегу.

— На каком еще берегу? Я не понял. Мы плывем куда-то? – усмехается он нехорошо. Привычно притягивает меня к себе.

— Уже приплыли, – роняю печально.

— А-а… В этом смысле, – криво усмехается Рем и снова привлекает меня к себе. – Валя. Давай поговорим как серьезные взрослые люди.

— Рем, сейчас не место и не время, – демонстративно оглядываю белый длинный холл и коридор. – Езжай к себе. Где ты там остановился…

— У Герцогини, – пожимает плечами Лактомский. – Где же еще? Я всегда там останавливаюсь.

— ТетьЗина мне ничего не говорила. Она хоть знает? – смотрю ошалело на Рема.

— Узнает, когда я приеду. Вот проблема. Там комнат много, – хмыкает муж и добавляет неохотно. – Это не ей решать. У нас так принято.

— У кого это у вас? – ничего не понимаю.

— Это хата Че, вообще-то, – бросает он коротко. – Только записана на тетю Зину. Она в курсе.

— То-то Вера убивалась при разводе, – восклицаю, не скрывая горечи. – Думала, Юра ее обманывает…

— Ну, дурак Лужан. Что поделать? – морщится Рем. Всплескивает руками.

Видно, что ему эта тема неприятна. Но мой бывший, вероятно, решил идти до конца. Раз уже и про имущество Чебукова заговорил.

— А ты умный, да? – выдыхаю, подбоченясь.– Вы как прислуга при Славке. Как босота. В рот заглядываете. Ждете указаний. Даже семьей готовы пожертвовать.

— Валь, не уходи, – перекрывает мне все пути отхода Лактомский. Смотрит жалобно и с любовью.