Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 99 – Виктория Волкова

— А в Агдальске? — с надеждой спрашивает Леха. — ДядьСлава, ему уезжать нельзя. Невесту вернуть надо.

— Счастливый ты человек, Плехов, — криво усмехается генерал. — И жена у тебя, и невеста. Но в Агдальске и в его окрестностях вакансий нет. Зато могу в пригород Нарьян-Мара отправить. Хочешь? — усмехается он и уговаривает лениво. Наверняка думает, что я откажусь. — Ты женат. Значит, по службе продвинут быстрее. Городок закрытый. Вся инфраструктура. Полкан, сразу говорю, строгий. Бабья чужого на территории не терпит. Поэтому женатикам лафа. Квартиру даст. Должность нормальную. А через год в капитаны. А там в майоры. По ускоренной программе. Соглашайся, Плехов. Вот там у нас нехватка кадров.

— А пожалуй, и соглашусь, — неожиданно для себя принимаю решение. Оксану с родаками оставлю. Сам рвану на Севера. Вернусь через три года майором. Разведусь к ядреной фене.

Что мне делать дома, если Лена моя замуж вышла?

Сердце сдавливает как тисками от боли и горечи.

— Тогда оформляем тебе предписание. На Владивосток аннулируем. Туда и так найдется кого отправить.

— Ты с ума сошел, — выдыхает Леха, как только мы выходим из кабинета. — Нафиг тебе край вечнозеленых помидоров…

— А мне и тут делать нечего, — вздыхаю горько и признаюсь. — Она замуж вышла.

— Да ну? Она не могла! — хватает меня за рукав Леха.

Полоса светлая, полоса темная. Будет когда-то и на моей улице праздник. А пока сплошная ж. па.

— Ну, тогда понятно. Тогда лучше забиться и забыться, — вздыхает друг.

Идем по коридору мимо генеральских кабинетов.

— Один из них твой, — кивает Леха на золоченые таблички.

— Да пошел ты! — отмахиваюсь нехотя.

— Ну а что! Быстрее нас до генерала дослужишься.

— Да я как-то не планирую, — морщу нос и отвлекаюсь на вибрирующий в кармане сотовый. Номер незнакомый.

Может, это Ленка моя звонит! Может, ей помощь нужна?

— Да, алло, — выдыхаю в трубку.

— Олежечек, — тоненьким голоском тянет Оксана. Я ее сразу узнаю.

«Чтоб ты пропала, блин!»

— Да, привет, Ксюха. Чего тебе? — роняю устало. Закатываю глаза. Губами неслышно произношу «Жена!», и Леха показывает мне два средних пальца. Неприличный жест. Но я бы сейчас тоже кое-кому показал.

— Я сына тебе родила, — всхлипывает она. — Четыре двести весит. Рост пятьдесят два.

— Ну, прикольно, — вздыхаю я. — Только это не мой сын, Ксю. Даже не надейся.

— У меня кроме тебя никого не было, — талдычит она. Как только самой не надоело.

— Приеду, сделаем тест, — решаю я.

— Хорошо. Только не в вашей районной больнице, а в областной. Ты не против? А то я тут никому не верю…

Да кто ты такая, верить или нет?

— Ну, хорошо, — пожимаю плечами. — Мне по барабану, Ксю. Если что-то надо, скажу матери, она принесет, — добавляю напоследок. Я же не зверь. Девчонка там одна в больнице. И у нее никого знакомых нет, кроме моей семьи.

— Мама Света меня привезла. И утром уже прибегала. Все хорошо, Олежечек. Твои родители меня приняли. У них сомнений нет.

— И как же ты их убедила? — спрашиваю от нечего делать.

— Я им фотки наши показала. Где мы танцуем на Новый год, а потом как в «Апельсине» обжимаемся. Помнишь, ты ко мне туда приходил…

Не ходил я к тебе! Что же ты врешь!

Но переубеждать устал. Сколько можно?

— Ладно, давай, пока. Я завтра вернусь. Тест сразу сделаем, — обрываю дурной треп. Приходил я к ней. Как же!