Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 43 – Виктория Волкова

— Василий Андреевич, вы с супругой можете приехать к нам в любое время. Увидеть своими глазами, как мы живем. Мои родители, тетка. Брат с супругой. Все чинно, патриархально…

— Допустим. Если я соглашусь… Какой твой интерес в этом деле, Альберт?

— Смотреть на любимую женщину тоже счастье, — улыбаюсь я самой притягательной из своих улыбок.

— Только смотреть? У тебя же нет шанса, ты понимаешь?

— Шанс есть всегда, — смотрю в упор и отрезаю коротко. — И если Олень налажает и упорет косяк, я сделаю все, чтобы Алена была счастлива.

— Алена… — бурчит недовольно Гусев. — Так мою бабку сумасшедшую звали. А моя дочь — Лена, — отрезает он и роняет со вздохом. — Ладно. Пусть пока живет у вас. Я разрешаю. В такой ситуации другого варианта нет. А насчет твоего шанса… Ты статистику в универе проходил? Минимальная величина, стремящаяся к нулю. Вот такой у тебя шанс, Альберт Валерьевич…

— Знаю, — киваю печально. — Но я его не упущу, если они расстанутся.

— Сомневаюсь, — криво усмехается Вася. — Олег — правильный пацан, и Ленку мою любит. И она его. Говорю же как на духу, не обломится тебе ничего. Даже не надейся.

Решительно встает из-за стола, давая понять, что разговор окончен. Первым выходит в приемную и оглядывает по сторонам.

— А где Рома? — выхожу следом.

— Где-то обилечивает мою секретаршу, — в сердцах бросает Гусев. — Вот почему тихущницы любят плохих парней? — переводит на меня сердитый взгляд. — Скажи своему другу, чтоб отстал… Очень тебя прошу. Он ее попользует и бросит…

— Я не такой, — мотаю головой. — Можете мне поверить…

— Не мне выбирать. Лене, — пожимает плечами Гусев. — Поэтому мой тебе совет. Найди себе другую. С моей дочерью у тебя точно ничего не выгорит.

— Посмотрим, — усмехаюсь осклабившись. — У каждого слишком правильного и порядочного придурка такие гнойные секреты припрятаны, что мама не горюй. Наверняка и Плехов ваш с душком…

— Нет. Я уверен, — отрезает Гусев. — Хочешь, давай поспорим?

— На штуку баксов, — протягиваю ладонь.

— Годится, — Пальцы Гусева тут же сжимают мои. Оборачиваюсь к вернувшимся в приемную Извекову и красной как рак секретарше. — Рома, братан, разбей.

— Заметано, — киваю Аленкиному отцу. — Будут доказательства, я предъявлю.

— До свадьбы жду. Дальше спор будет бессмысленным, — усмехается тот.

— Согласен, — улыбаюсь я и выхожу за дверь.

— Слушай, а если ты проиграешь? — бухтит сзади Ромка.

— Да не могу я проиграть, братан, — роняю лениво. — Человек, который продумывает ситуацию на десять шагов вперед, всегда выиграет у того, кто не задумывается и слепо прет наугад.

Праздник закончился, не начавшись. После папиной выволочки ничего не хочется. Даже есть. Хотя жареная с луком картошка пахнет на весь дом, а на тарелках заветриваются нарезанные тонкими ломтиками буженина и красная рыба.

— Ленк… Ну, Ленк, — обнимает меня Олег. Тискает, пытаясь развлечь. — Батя у нас крутой. Но он же понимать должен… Будто сам молодым не был… А Андрюхе я всеку…

— Плехов, — прижимаюсь к любимому и улыбаюсь сквозь слезы. — Только никого не надо лупить. Пожалуйста, — обвиваю руками крепкую шею.

— Не буду, — ворчит Олег и смотрит на меня хитренько. — Бательник далеко, Леночка.

— Ну и что?

— А то, что по-любому нам влетит. И от твоих, и от моих.