Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 42 – Виктория Волкова

— Альберт Валдаев, — представляюсь коротко. Подаю руку для рукопожатия и улыбаюсь, когда доктор крепко сжимает мои пальцы.

— Ну, я понял, — усмехается он и давит меня взглядом. — Речь пойдет о Лене? Чего вы хотите?

— Извиниться, — улыбаюсь я, придвигая визитку.

Работаю на инстинктах, словно по минному полю иду. Мне сейчас главное, если не заполучить в друзья Гусева, то хотя бы не стать его врагом. Мужик он резкий. А ну как запретит Алене приезжать к нам.

— Да ну? — с хитрым прищуром смотрит на меня Гусев.

— Да, это я был инициатором поездки Алены в Тюмень. Знал, что отец полетит туда по делам. Знал, что Алена соскучилась по своему парню. Вот и выступил посредником…

— И все? — изумленно тянет Гусев.

— Да. Все. Она там под надежной защитой. Прилетит послезавтра днем.

— Уверены? Я пробил по своим каналам. Нет там никаких рейсов. Ни из Агдальска, ни из Москвы, — бросает он раздраженно.

— Мой отец летает только частным бортом, — улыбаюсь я и добавляю заговорщицки. — Только это секрет…

— Да мне все равно. Только дочь верните живой, — вздыхает Гусев.

— С ней все в порядке. Она под нашей защитой. Можете быть уверены.

— Она же с Олегом, — недоверчиво смотрит на меня доктор.

— Ну, я думаю, он ее тоже в обиду не даст. В доме им ничего не грозит. А если выйдут в город, я пару человек приставлю дальним кругом…

— Каким образом?

— У нее жучок в сумке, — выдыхаю, словно признаюсь в особо тяжком. — Все под контролем. Не беспокойтесь.

— Зачем вы это делаете? — непонимающе роняет Гусев. — Запал на нее, Альберт Валерьевич? — косится сначала на визитку, потом на меня.

— Даже больше скажу. Влюбился. Но пока никаких действий не предпринимаю. Алена любит другого. Уважаю ее чувства. Поэтому я пока в стороне постою.

— Что же тогда?

— Ее обожает моя мать, — печально развожу руками. — Вот, смотрите, — достаю из портфеля выписной эпикриз полугодичной давности. — Врачи ее уже похоронили давно. Касаткин, гад, до сих пор удивляется. А она живет благодаря вашей дочери. Понимаете? Мы всей семьей на нее молимся.

— Мда, — бурчит себе под нос Гусев. Внимательно читает помятый листок с приговором моей матери и поднимает на меня мудрый взгляд. — Я не думаю, что это Лена моя излечила. Она же не ликвидатор раковых клеток…

— Но процесс явно замедлился. Хотите — верьте, хотите — нет.

— Ладно. Хорошо. Что вы хотите от меня? Вы же не просто так приехали, Альберт? — пронизывает меня взглядом-сканером.

— Нет, — мотаю головой и резко меняю тон. С дружеского на деловой. Обычно этот прием действует безотказно. — У нас возникла большая проблема, Василий Андреевич. Без вас не справиться… Алену пытались завербовать. Она отказалась. И теперь я опасаюсь, что к ней придут в общежитие. Не хочется, чтобы девчонку взяли в оборот…

— Какого хера?! — подскакивает из-за стола Гусев. — Как вообще на нее вышли?

— В окружение отца попал человек из органов, — развожу руками. — Но к ней могли подойти на улице или в университете… Методов много…

— Дожили, — мотает головой доктор. — Бл. дь. Что же теперь делать?

— Наша семья предлагает Алене свою защиту и гостеприимство. Она может жить у нас, если вы не против. Все безопаснее, чем в общаге. Естественно, в универ и обратно она будет ездить с охраной…

— Но… — раздумывает Гусев.