Книга Прощай! Люблю тебя до неба!, страница 15 – Виктория Волкова

— О, кто пришел! — лежа на высоких подушках, улыбается она. — А я уже думала, ты про нас забыла…

— Ой, нет, — роняю поспешно. Я…

— Да к свадьбе она готовится, Люб, — пододвигает мне кресло Катерина. — Ладно, вы тут поболтайте, а я пока насчет ужина распоряжусь, — вздыхает она и уходит. Сажусь поближе. Беру в свои руки хрупкую ладонь Любочки. Смотрю в выцветшие голубые глаза и самой не верится, что человек уходит. Немного ей осталось. Я вижу, чувствую. Сердце сжимается неуемной тоской. Сколько я знаю Любовь Даниловну? Почти месяц!

Но им с Катей я буду благодарна всегда. Если бы не они…

— Рассказывай, — улыбается мне Любочка. В глазах даже блеск появляется.

— Что? — тяну растерянно.

— О свадьбе, о женихе, о планах… Мне все интересно!

— Ой, да у нас все скромно, — тушусь немного.

— А платье какое у тебя? — интересуется Любовь Даниловна. — Где заказывали?

— Тетя шила. Мы нашли в журнале свадебное платье от Веры Вонг. Немножко добавили, немножко убрали и получилась конфетка, — тараторю азартно и почему-то чувствую себя замарашкой. Нашей семье бренды точно не по карману. А вот найти красивый фасон и претворить его в жизнь, у нас получилось.

— Все Вербное в обморок упадет, — довольно хмыкнула тетка на последней примерке.

— Будешь самой красивой невестой, — улыбается мне Люба. — Главное же не платье, девочка. Главное, глаза. Горят они или нет. Вот найди свадебную фотографию принцессы Дианы и принца Чарльза. Как думаешь, есть там любовь? Нет, не ищи. Я тебе и так отвечу. Нет там любви и не было никогда. Вечно смотрят в разные стороны, вечно недовольны друг другом. Будто люди чужие, — вкрадчиво рассказывает она. А я слушаю, затаив дыхание.

Глаза у больной оживают, на щеках появляется румянец.

— Любочка, может, вместе со всеми покушаешь? — входит в спальню Валерий Георгиевич. — Привет, Аленка. Рад видеть, — кивает мне добродушно.

— Наверное, мне нужно встать, Валерчик, — поднимает Любовь Даниловна обожающие глаза на мужа.

И она права. Настоящую любовь не спрятать.

— Пойдем, пойдем, — подает он ей халат. Помогает встать и одеться. Заботливо берет под руку. — Катя такой бульон вкусный сварила, — рассказывает мимоходом.

— Ты пробовал? — слабенько улыбается Люба.

— Да какой там, — театрально вздыхает хозяин дома. — Меня ссанными тряпками погнали…

— Скажешь тоже, — фыркает от дверей Катерина. Берет меня под руку. — Пойдем, Аленка. Оставим этих молодоженов. Тридцать пять лет живут вместе и все надышаться друг на друга не могут, — добавляет она насмешливо.

А как только мы с ней оказываемся в просторной столовой, тихо добавляет, не скрывая горечи.

— Боюсь я за них. Любочкины дни сочтены. Вон уже на том свете прогулы ставят. Валерка тянет ее, как может. А уйдет она, и он следом отправится… Боюсь я, девка. Ох, боюсь…

— Скорей бы лекарство от рака изобрели, — обнимаю за плечи добрую Катерину. Наблюдаю, как большая и светлая комната постепенно наполняется людьми.

Приходят Сэм с Ларисой. Горничные накрывают на стол. Хозяин дома заботливо усаживает жену в удобное кресло. И сам садится рядом.

Последним в столовую входит Альберт.

— О, мам, ты встала, — целует в лоб Любовь Даниловну и садится рядом со мной.

— А где Марина? — тревожно спрашивает Любочка.

— Домой уехала, мам, — морщит идеальный нос Альберт и поворачивается ко мне. — Рад видеть, Аленка. Что тебе положить?