Книга Случайная девочка, страница 30 – Виктория Волкова

— Я с тобой, родненький, — целую в висок. Поправляю маленькую голубую шапочку. Закрываю ушки от ветра и ляпаю невпопад. — А вы?

— Что я? — непонимающе смотрит на меня Анквист. А потом, словно догадавшись, морщит нос. — Не, я пас. Не хочу отсвечивать. Боженьке верю, но лишний раз не хочу на глаза попадаться, — усмехается он криво. — Иди, Оль. Времени мало.

Захожу в церковь, в притворе, в небольшой лавке, покупаю свечи, заказываю псалмы сестре за упокой.

— А о ком молиться, девонька? Ты же имя не написала, — старательно отсчитывает мне сдачу милая бабуля в белом платке.

— О рабе божьей Анастасии, — выдыхаю я. — Так при крещении нарекли, — добавляю поспешно. А сама пытаюсь припомнить, когда называла сестру настоящим именем. Лет пять назад, не меньше. Почти сразу после побега Лайма устроилась в «Жар-птицу», и кто-то из клиентов помог нам поменять паспорта. Новые имена, фамилии, отчества.

С Дамиром на руках прохожу в храм. Ставлю свечи около суровых ликов святых. И прошу их, прошу!

Быть благосклонней к моей бедной сестре. Она хорошая. Меня спасла. И кровь, когда было нужно, сдавала.

— Прости ее, господи! За все грехи вольные и невольные прости, — твержу, поднимая глаза к иконостасу. Мажу взглядом по древним иконам и на долю секунды глохну от полной, абсолютной тишины.

«Словно ангел пролетел!» — успеваю подумать и тут же слышу где-то сбоку мужской надтреснутый голос.

— Извините, а девушка с ребенком сюда не заходила?

Вздрагиваю от неожиданности. Прячусь за колонну и, прижав к себе Дамира, с ужасом рассматриваю человека, заглядывающего в зал. Невысокого роста мужчина. Лысый. Неприятный. Я его вижу впервые. А вот разговаривать мне с ним приходилось.

Это же он мне звонил сегодня утром!

О, господи, что же делать? — осторожно пячусь назад.

Пытаюсь достать из кармана олимпийки телефон и позвонить Федору Николаевичу. Но с Дамиром на руках этот цирковой фокус у меня невсегда выходит. Особенно, если руки дрожат.

Машинально отступаю назад. Мужик, что ищет меня, не ушел. Стоит в притворе, наблюдает через стекло. Я вижу его в отражении. Поэтому выхода у меня нет. Нужно спрятаться и позвонить Федору. Пусть пришлет за нами кого-нибудь. Охрана вся осталась снаружи.

«Будто в церковь боятся войти, черти полосатые!» — думаю раздраженно. Злюсь на Федора, на себя.

Трясущимися влажными пальцами достаю сотовый за самый краешек. Но не удерживаю. Он выскальзывает и с глухим грохотом падает на пол. Тут же со стуком открывается дверь и я во все глаза смотрю на своего преследователя.

В паре метрах от себя вижу ухмыляющуюся физиономию, мясистые щеки и узкие злые зенки.

Кто же это? Зачем я ему?

Только успеваю и подумать, как мужик, раскинув руки, делает шаг ко мне.

— Ну что, малышечка, набегалась? — цедит он, ощерившись. — Иди сюда. Отвезу тебя к папочке…

— Да пошел ты, — отступая назад бурчу себе под нос. И только сейчас замечаю незаметную дверь, расположенную прямо под хорами.

Дергаю ручку. Наверняка заперто!

Но дверь сразу открывается, давая мне путь к свободе.

Заскочив, быстро защелкиваю замок и, выдыхая, прислоняюсь спиной к массивному деревянному полотну, по которому уже изо всей силы колотит мой преследователь.

— Открывай, сука! — рычит совсем рядом.

А я в ужасе оглядываю маленький кабинетик. С мольбой смотрю на миловидную женщину, сидящую за компьютером и прошу еле слышно.