Книга Случайная девочка, страница 29 – Виктория Волкова

Заскакиваю в ванную, умываюсь холодной водой и пристально рассматриваю себя в зеркале. Бледная, перепуганная… Но сейчас это нормально.

Вернувшись в спальню, складываю в чемодан свой небогатый гардероб, беру с полки несколько вещей Лаймы. Черные джинсы-скинни, свитер с блестками и несколько платьев. Утыкаюсь носом в самое любимое. Длинное черное с красной полосой по подолу. Ноздри щекочет знакомый и родной запах. Безумно взрывные духи от Эсеншиалсмешиваются с марокканским маслом для волос. Микс свеже-пряного древесного аромата и шоколада с ванилью. Так пахла моя сестра.

Ассоциативная память срывает все замки и затворы с черного ящика, запрятанного в дальние закоулки сознания. Все то, что я тщательно прятала в последние годы, всплывает на поверхность, из всех щелей рвется наружу.

«Лайма, родненькая моя! — реву, прижимая к лицу платье сестры. — Как я без тебя? Я же не справлюсь!»

«Держись Федьки», — словно наяву слышу голос сестры. А из соседней комнаты доносится рев Дамира.

— Мама-мама, хоцю к маме!

Подрываясь с места, на ходу вытираю слезы и бегу к племяннику.

— Тш-шш, мой хороший, — уговариваю, взяв малыша на руки.

— Мама моя? — моргает Дамирка заплаканными глазками.

— Что опять? — испуганно уточняет Федор, заглянув в комнату. И добавляет мрачно. — Все, Оля. Едем, пока ветер без камней.

— Что-то еще случилось? — охаю я.

— А тебе мало? — жестко бросает он. — Готова? В ближайшее время мы из Михайловки никуда не выезжаем. Поняла?

— А как же университет? — мямлю я. — Меня отчислят…

— Забудь, — гневно рыкает Анквист и, словно сжалившись надо мной, поясняет. — Сейчас время стремное какое-то выдалось. Накал спадет, и я порешаю.

По дороге в Михайловку мы заезжаем в церковь. Маленькую, белую. С фресками на фасаде и золотыми куполами.

— Тут мой одноклассник служит. Отец Илья, — поясняет Федор, помогая мне выйти из машины. Забирает у меня из рук Дамира и командует в своей невыносимой манере. — Иди. Хоть свечку за сестру поставь. И за упокой псалом закажи. Пусть дней сорок отчитывают. Лайме там пригодится, — поднимает хмурый взгляд к небу.

— А вы? — тяну испуганно. Мрачный Федор Николаевич внушает мне дикий ужас. Его боюсь, а еще больше — реакции своего тела. Когда около гардеробной на него напоролась, испугалась сильно. Кровь, казалось, сейчас закипит в венах, а дыхания не хватит даже на простой вздох. Просто сил не останется.

Большой сильный мужчина подавляет меня. Заставляет вжимать плечи и блеять, как последняя придурашка. Гипнотизирует меня властным голосом до икоты. А когда прикасается, словно разряд проходит по телу.

Хочу его игнорировать, но умом понимаю — ничего у меня не получится, как ни старайся.

— Оль, ты чего застыла? Шагай, — снова раздается над ухом новое указание. — А мы с Дамиром в скверике погуляем, — решает новоявленный папаша.

Вот только ген пальцем не раздавишь. Мой племянник такой же! Ему на папин авторитет плевать. Он у нас главный начальник.

Дамир Федорович!

— Мася, Мася, — вырывается из рук отца и тянется ко мне. — К Масе хоцю, — тянет плаксиво губы.

— Ну, иди к своей Масе, — со вздохом разрешает Федор. Отдает мне малыша. А тот маленькими ручонками обвивает мою шею.

— Мася моя. Мася… — причитает, будто сто лет меня не видел.