Книга Белый шум, страница 89 – Виктория Волкова

— А-а-а, – промямлила Милка и кинулась прочь.

— Всему учить надо, – пробурчал, будто строгий родитель, Казаринов.

Мила неслась по Московской, словно на крыльях. Короткий разговор с Ломакиным закончился нытьем барда, что он ужасно соскучился и вообще написал новую песню в честь некой Людмилы. И если она желает послушать, то он ждет ее. Даже тортик и фрукты припас по этому случаю.

— Людочка, – пропел в трубку Михаил. – Хочешь, я тебя у кума отпрошу.

Милка захохотала и от такой чести отказалась, но про себя отметила, что всемирно известный Гоша Каземирский крестил ее племянника. Она заглянула к брату, напряженно вглядывающемуся в экран монитора, и попросила жалобно:

— Меня Миша в гости зовет, можно я уйду на перерыв раньше?

— Ага, – хмыкнул Казаринов. – И приди попозже. Часа на два! Разрешаю!

Мила про себя порадовалась, что надела вишневые лаковые ботильоны и длинное черное пальто. Плюс нюдовый шарфик и такая же сумочка. Очень красиво! Она между делом любовалась на новую обувку и косилась на себя в отражения витрин.

«Люська – красавица», – мысленно хмыкнула с интонацией Вовки Иноверцева и про себя решила выбраться к нему на могилку. Постоять с минутку и уехать. Отдать дань памяти тому, кто первым разглядел в ней Женщину. Мила шла по главной улице города и внезапно осознала, что, если Мишка позовет ее за собой, она ответит согласием. И не важно, богат он или беден, а у нее дети и молниеносный развод, главное, рядом с Ломакиным она снова начинала жить и беззаботно смеяться.

— Ну и что? – отмахивался великий Гоша Каземирский на ее причитания. – У тебя двое детей и один развод, а у меня – два развода и один ребенок. Пасьянс сходится!

Мила никак не могла уразуметь, как разводы и дети укладываются в один пасьянс, но спорить не осмелилась. Да и зачем, если Мишка считает, что они идеально друг другу подходят? Мила свернула в узкий проулок и, очутившись возле высокой металлической калитки, смело набрала код.

Она чувствовала себя роковой женщиной: уверенной в себе и искушенной.

— Не оглядывайся, будто делаешь что-то предосудительное, – самой себе велела она. Дверь распахнулась, и Милочка вступила в закрытый двор, даже не повернув головы.

Невысокая худенькая женщина наблюдала за ней из-за угла, а потом, когда Мила отошла на достаточное расстояние, быстро подбежала к металлической дверце и, запомнив, на какие цифры нажимала Милка, сделала то же самое. С третьей попытки затея удалась. Женщина, издали увидев, как Мила входит в подъезд, постаралась незаметно подойти поближе. А потом с кем-то из соседей заскочила внутрь. И застыла как вкопанная. В обычном парадном дежурил охранник.

— Вы к кому, гражданочка? – осведомился требовательно.

— Девушка сейчас проходила, – вкрадчиво сообщила «гражданочка», призывая охранника в сообщники. – Блондинка в черном пальто. Я с ней.

— Точно? – поразился тот и сразу же позвонил куда-то.

— Михаил Романович, – пробубнил в трубку. – Тут еще одна женщина подошла. Уверяет, что тоже ваша гостья.

— Как представилась? – отрывисто бросил Михаил, прижимая ухом мобильник и помогая Миле снять пальто.

— Вы вообще кто? – поинтересовался охранник немного нахраписто. – Здесь строго охраняемый объект. Давайте паспорт или пенсионное удостоверение. Или я полицию вызову. У нас с нахалами разговор короткий.