Книга Ты. Вышла. Замуж, страница 2 – Виктория Волкова

тебя и накажут! — выпаливаю первое, что приходит в голову. — И всех твоих дружков посадят! –

кричу визгливо.

От страха меня бьет истерика, и я спасаюсь, как могу.

— Ладно, Анж, только потом не жалуйся, — злобно скалится Глеб. Смотрю на него и не узнаю.

Неужели все эти разговоры о любви, о серьезных намерениях были дымовой завесой? Глеб просто

везет меня на вписку. А там его приятели пустят меня по кругу? Девочки в универе что-то

рассказывали. Какая-то банда орудует. Несколько студенток младших курсов пострадали. А одну

так и не нашли… Только я особо не вникала. Думала, меня не коснется. Вот и попалась.

— Останови, — прошу настойчиво. — Ищи себе другую дуру, — обеими руками прижимаю к себе

сумку.

— Ну смотри… Пожалеешь, — цедит, ощерившись. Не знаю, что на него повлияло больше? Моя

решительность или все-таки угрозы? Но Глеб тормозит у обочины. — Вали отсюда, дебилка…

Меня дважды просить не надо. И на дебилку я не обижаюсь. Ну а кто я еще? Приняла ухаживания

за великую любовь, рот раззявила… Даже Таира не попросила узнать побольше о женихе. В ЗАГС

собиралась…

Дебилка!

Решительно выхожу в кромешную темноту. Другого выхода у меня нет.

И даже ойкнуть не успеваю, как Глеб бьет по газам, старенькая тойота срывается с места и

исчезает за поворотом.

«Ну и пусть!» — устало твержу про себя. Иду вдоль обочины. Лезу в сумку за телефоном. И

ругаюсь последними словами.

Где айфон? Его нет!

«Когда я видела его в последний раз?» — думаю лихорадочно. Вдыхаю побольше воздуха.

Стараюсь продышаться. Но все бесполезно. Гадское зелье уже попало в кровь. Меня тошнит,

голова кружится.

Даже вспомнить не могу, когда держала сотовый в руках. Перед свиданием с Глебом я звонила

бабушке. Потом в кафе переписывалась с Альмой. А потом…

Ничего не помню.

Спотыкаюсь об камень. Нога подворачивается. Падаю на землю. Рву колготки, пачкаю плащ, дую

на свезенную окровавленную коленку. С трудом поднимаюсь и иду дальше.

Слезы льются по щекам, щиколотка ноет, а в душе зреет дикая злость на себя. Куда я

смотрела? Как могла нарушить простые правила безопасности?

— Эй, ты! От своих отбилась, что ли? Тебя подвезти? Куда прешься? — останавливается около

меня старая вишневая ауди. А там двое небритых молодчиков с перебитыми носами лыбятся

довольно.

Видимо, приняли меня за проститутку с дороги. А я не такая.

— Нет, спасибо. Я сама, — мотаю головой. Все жду, когда навязчивые парни уедут, а я сверну

в сторону Казанской. Должен быть еще один поворот. Мы всей семьей ездили к Таиру. Или я

ошибаюсь?

— Куда тебя несет, дура? — смеются парни.

— Поворот на Казанскую где? — спрашиваю сквозь слезы.

— Так ты его прошла уже! — ржет один, а другой, с фингалом под глазом, тихо спрашивает. –

Мы из Казанской. Можем подвезти. Кто там у тебя живет?

— Дядя мой. Таир Абердиев, — выпаливаю, не подумав. — Знаете такого? — лепечу запоздало. И

сердце екает, а вдруг это его враги!

— Ну, допустим, — усмехается тот, который с фингалом. — А что ты ему не позвонишь,

племянница?

— Телефон потерялся, — мажу взглядом и иду дальше. Только бы отвалили от меня эти придурки.

Машина отстает. Вот и хорошо. Иду дальше. Ускоряю шаг, заметив проблески огней. Впереди

какая-то деревня. Нужно зайти в любой магазинчик или кафе, попросить вызвать такси до