Онлайн книга «Ты. Вышла. Замуж»
|
добавляю срывающимся от страсти голосом. — Да будет так. Ты моя навеки, Анжелика Алексеевна. Эпилог Пять лет спустя — Гори, гори, моя звезда! — поет со сцены известный романс Анжелика. Голос нежный, бархатистый. Так и льется по залу консерватории Народ замер. А я, в первом ряду, не свожу взгляда с любимой. Кошусь на Тому с Давидом, на Надю с Жорой. Бабульки наши утирают глазки платочками. И я их понимаю. Сам смаргиваю слезы. Безумно горжусь женой. А рядом деды важно задирают носы. Это Лика наша поет. Сокровище мое. «Анжелика Алексеевна, — жужжит в руке Ликин телефон, доставляя сообщение от няньки. – Лешенька не хочет йогурт. А просит семгу. Плачет сильно. Не могу успокоить. Не знаю, что делать?» «Дайте маленький кусочек. Он есть не будет. Не любит соленое», — отвечаю поспешно. Гашу экран под строгими косяками Жоры. И опять смотрю на сцену. Лика кланяется. Находит меня взглядом. В белом струящемся платье, переливающемся на ярком свете, жена кажется нереально красивой. Бриллиантовое ожерелье маятником качается на груди, сверкая в свете софитов. — Таир, — толкает меня под локоть Жора. Ах да! Подрываюсь с букетом с места. Вручаю жене алые розы и признаюсь тихо-тихо. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — скороговоркой шепчет она. Глаза горят. И я точно знаю, что Лика счастлива. Жена уходит со сцены. Ведущая уже приглашает другого участника, а я вдоль стены обхожу темный зал. Нахожу взглядом знакомые лица. Тут и Альма с будущим мужем, Саид Амирханов с женой, Ильяс с девушкой, Аким… Мои парни. Только моей матери нет. И теток. Но они так и не поняли, почему мы с женой переехали в Москву. — Зачем ей петь? Что за блажь? — удивилась мать, когда узнала. — Детей рожать надо. — Мы все успеем, мам, — оборвал я тогда. — Это наша жизнь… Свел все дурацкие советы на нет. Мать поняла. Ее сестры до сих пор нас осуждают. Но ни меня, ни Лику их сплетни уже не трогают. — Ты была великолепна, — вхожу в гримерку к жене. Целую нежненько, прижимая к груди. — Ты же не слушал. В телефон втыкал, — фыркает она, отстраняясь. — Таир, — гладит по щеке. — Ну как не стыдно? Я же готовилась. Для тебя пела… — Твой сын попросил у няньки семгу, — чуть поддеваю пальцем тонкую бретельку платья. — Семгу? — в ужасе повторяет Лика. — Ему же нельзя. Я же оставила йогурт… — А он выбрал мужскую еду, — расстегиваю молнию на платье. — Прекрати, сюда войдут, — брыкается моя любимая и снова повторяет. — Как семгу? Годовасам нельзя. — Попробует и выплюнет, — прокладываю дорожку из поцелуев к груди. — Это у тебя был последний номер… Если запереть дверь… — Ты с ума сошел, Адербиев? — выдыхает Лика. — Тут везде камеры, — косится на потолок гримерки. — Спасибо, что предупредила, малыш, — легким поцелуем клюю в щеку. — А то потом разойдутся мои фотки на мемы. Известный девелопер и инвестор Таир Адербиев стоит с голой ж... в гримерке консерватории. — Дома наверстаем, — целует меня в нос жена. — Да когда еще туда попадем? — вздыхаю нетерпеливо. — Сейчас концерт окончится, и начнутся букеты-банкеты. Домой только к утру заявимся… — Но мы можем сбежать сейчас, — заговорщицки шепчет Лика. Подмигивает мне озорно. — Таир, ты же разбойник с большой дороги. Укради меня. Слышишь? — Украду и отвезу к другому бандиту, — киваю я. Подаю жене шубу. — Это еще к какому? — уточняет Лика и смотрит лукаво. — К Алексею Таировичу… Заодно узнаешь, что он думает о семге, — укутываю жену в белый мех. — Ты готова? Едем… — А как же ты без куртки? На улице мороз, — ведет она ладонью по рукаву пиджака. — До машины добегу как-нибудь, — морщу нос. В крови уже колпашит адреналин. Не замерзну, это точно. — Только у меня одно условие, Ликуша. Сначала спальня, потом детская. Идет? — Прекрасный план! — прижимается ко мне Лика. И у меня на душе становится тепло и спокойно. Так всегда бывает, когда любишь всем сердцем. |