Книга Грязный Цербер, страница 118 – Виктория Сталь

— Это всё я! — закричала она в сторону двери, надеясь, что он услышит. — Это я виновата! Слышите?! Я! Не он! Отпустите его!

Дверь подвала открылась, и вышел Глава Клана. Эля замерла. Она видела его всего пару раз, на приёмах, на церемониях. Высокий, худой, с лицом человека, который давно забыл, как выглядят эмоции.

— Эля, — он посмотрел на неё без удивления. — Я ожидал, что вы попытаетесь вмешаться. Это разочаровывает.

— Отпустите его, — сказала она, пытаясь говорить спокойно. — Пожалуйста. Он ничего не сделал.

— Он позволил себе чувства. Этого достаточно.

— Какие чувства?! — она почти смеялась. — Он ненавидит меня! Он сам мне это сказал!

Глава чуть прищурился.

— Вчера ночью вы прижимали его руку к своей щеке. Это видели. Этого достаточно.

Эля побледнела. Значит, видели. Кто-то видел.

— Это была моя инициатива, — сказала она быстро. — Я заставила его. Он терпел разряд и не двигался. Он выполнял приказ. Он всегда выполнял приказы. Он...

— Он не остановил вас, — перебил Глава. — А должен был. Цербер не позволяет подопечной прикасаться к себе. Ни при каких обстоятельствах.

— Но это же глупо! Что в этом такого?! Я просто... я просто... — она запнулась. — Я не знаю, зачем я это сделала. Но это не его вина.

— Его вина в том, что он позволил вам это захотеть.

Эля замолчала. Ей нечего было ответить. Потому что Глава был прав, в каком-то извращённом смысле. Герман позволил ей захотеть. Не специально. Не словами. Просто тем, что сидел у её кровати, когда она болела. Тем, что терпел разряды. Тем, что молчал, когда она оскорбляла его.

Тем, что был рядом.

— Я хочу его увидеть, — сказала она тихо. — Последний раз. Пожалуйста.

Глава Клана долго смотрел на неё. Эля не отводила глаз. Она чувствовала, как по спине течёт холодный пот, как дрожат колени, но не отводила глаз.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Пять минут. Потом его увезут.

Он кивнул громилам, и те открыли дверь в подвал.

Она вошла.

В первый момент глаза ничего не различали, только тусклая лампочка под потолком, только серые стены. А потом она увидела его.

Он висел на цепях, прикованный к стене. Голый по пояс. Всё тело, кровавое месиво. Рёбра, она не знала, как рёбра могут выглядеть так страшно. По лицу текла кровь, капала на намордник, на сталь, на пол.

Эля зажала рот рукой.

— Пять минут, — сказал кто-то за спиной, и дверь закрылась.

Она осталась с ним один на один.

— Герман... — выдохнула она, подходя ближе.

Он поднял голову. Медленно, с трудом. Глаза над намордником были залиты кровью, но она видела, он смотрит. Он видит её.

— Уходи, — прохрипел он. — Не смотри.

— Заткнись, — сказала она и сама удивилась тому, как жёстко это прозвучало. — Заткнись и не говори мне, что делать.

Она подошла вплотную. Протянула руку, коснулась его груди, там, где не было крови. Кожа была горячей. Он дёрнулся, цепи звякнули.

— Эля, разряд...

— Мне всё равно.

Разряда не было. То ли система была отключена на время наказания, то ли что-то сломалось. Она не знала. Ей было всё равно.

— Кто это сделал с тобой? — спросила она.

— Какая разница.

— Я спросила, кто.

— Приказ Главы. Это не важно.

Она провела пальцами по его плечу, по шее, туда, где намордник впивался в кожу. Он вздрогнул, но не отстранился. Или не мог.

— Я вытащу тебя, — сказала она. — Я поговорю с Главой. Я сделаю что угодно. Я...