Книга Адвокат для Демона, страница 46 – Аврелия Скай

— Завтра. Пойдем.

Он поднял меня на руки. Я не сопротивлялась – не было сил. Просто уткнулась носом в его шею и закрыла глаза. Он пах привычно: озоном, дымом и теплом.

Он нес меня по коридорам Цитадели. Я слышала, как демоны расступаются перед нами, как шепчутся за нашими спинами.

Он внес меня в комнату – просторную, с огромным камином, в котором горел фиолетовый огонь, и широкой кроватью, застеленной чем-то мягким и темным.

— Это твои покои? – пробормотала я, когда он уложил меня на кровать.

— Наши, – поправил он, стягивая с моих ног ботинки. – Если ты не против.

— Я слишком устала, чтобы быть против, – я натянула на себя покрывало. Оно было теплым и пахло грозой. – Ксандр...

— Да?

— Мне нравится твой мир. Он ужасный, мрачный и бюрократически запущенный. Но мне нравится.

Он лег рядом. Матрас (или то, что здесь было вместо матраса) просел под его весом. Он притянул меня к себе, укладывая мою голову на свою грудь. Его сердце билось ровно и мощно.

— Ты изменишь его, Лена, – тихо сказал он. – Ты уже начала.

— Четыреста двенадцать несправедливых приговоров, – пробормотала я, проваливаясь в сон. – Это хуже, чем пенсионный фонд...

— Спи, адвокат, – его губы коснулись моего виска. – Завтра ты спасешь еще кого-нибудь. Это у тебя хорошо получается.

Я заснула в Аду, в объятиях демона, под покрывалом, которое пахло грозой. И мне не снились кошмары. Мне снился Прецедент, который сидел на подоконнике моей химкинской квартиры и смотрел на одуванчики. И одуванчики светились.

Я проснулась от запаха кофе. Настоящего, крепкого, сваренного в турке.

Секунду я лежала, пытаясь понять, где нахожусь. Потолок был не белым, а из темного камня с прожилками. За окном – не серое московское небо, а багровое адское.

Ад. Точно. Я в Аду.

Я села в кровати. Рядом стояла каменная тумбочка, а на ней – чашка с дымящимся кофе и записка, написанная ужасным почерком Ксандра:

«Ушел инспектировать южную стену. Палачи Ваала прятали там оружейные склады. Кофе сварил Мелхиор. Он говорит, что это ваш ритуальный напиток. Я сказал ему, что тебе нельзя кофе, потому что от него у тебя изжога и желание убивать. Он все равно сварил. Будь осторожна с архивом – там мыши. Адские мыши. Они кусаются.»

Я улыбнулась, сделала глоток кофе (Мелхиор варил его крепче, чем любой бариста – кажется, он использовал какие-то местные зерна, похожие на маленькие черные камешки) и встала.

Нужно было работать.

Но сначала – позвонить домой.

Телефон в Аду не ловил. Очевидно. Но через резонанс я чувствовала, что Прецедент жив (сытый, раздраженный и здоровый – стандартное состояние), а значит, моя квартира в Химках еще не провалилась в тартарары.

Я оделась и вышла в коридор.

Цитадель при дневном свете (условно дневном) выглядела не так страшно, как вчера. Это была грандиозная архитектура – готические арки, винтовые лестницы, залы с потолками высотой в десять этажей. Просто все было черным, угрюмым и катастрофически пыльным.

— Нужна уборка, – пробормотала я, проводя пальцем по перилам лестницы. Палец стал серым от копоти. – И ремонт. И, Боже, мебель из IKEA бы сюда...

— Елена Дмитриевна? – голос Мелхиора раздался из-за угла. Старик появился в коридоре, прижимая к груди стопку пергаментов. – У меня готов первый пакет документов по реабилитации. И еще... – он замялся. – К вам посетитель.