Книга Виновница судьбы, страница 94 – Анастасия Чехова

Я тут же заблокировала телефон и положила его экраном вниз, стараясь не выдавать себя. Стелла медленно опустилась на стул напротив, прищурилась и взяла свой бокал, подруга промолчала, но по ее лицу было видно как ей интересно.

Мы просидели ещё долго — обсуждали одежду, какие-то совсем глупые мелочи, над которыми могли смеяться только люди, знающие друг друга слишком хорошо.

Когда мы наконец вышли из кафе, на улице уже чувствовался ранний вечер. Воздух стал мягче, прохладнее, с запахом нагретого за день камня и далёкого океана. Я вдохнула полной грудью и прижала сумку к боку.

Телефон снова лёгко вибрировал в ладони. Я опустила взгляд.

Александр:

«Тогда буду считать, что у меня появился очень приятный повод ждать выходных.»

Я не ответила сразу. Только улыбнулась — спокойно, глубоко, без суеты. Стелла, конечно же, всё заметила, но лишь посмотрела на меня с тем самым понимающим выражением, от которого не хочется прятаться.

И пока мы шли к машине, каблуки негромко отбивали ритм по тротуару, я вдруг особенно ясно почувствовала: во мне больше нет пустоты, которую нужно срочно кем-то заполнить. Было место. Свет. Воздух. И потому что-то новое теперь могло войти туда не как спасение — а как выбор.

Когда я оказалась дома, сразу принялась за ужин — время уже подбиралось к приезду дочери, и мне хотелось встретить её не на бегу, а с э чем-то по-настоящему домашним. На кухне пахло куриной запеканкой с румяной сырной корочкой, свежим овощным салатом с зеленью и воздушным пюре, в которое я добавила немного сливочного масла. От плиты шло мягкое тепло, окна чуть запотели, а в воздухе витал тот самый уют, который я всегда старалась создать для Эмили после её выходных у отца.

Накрыв на стол и расставив тарелки, я услышала звонок в дверь. Сердце сразу ожило — я почти бегом направилась в прихожую, уже заранее улыбаясь, чувствуя, как сильно соскучилась по дочери. Открыв дверь, я едва успела отступить, потому что Эмили тут же влетела внутрь и повисла у меня на шее, тёплая, шумная, с запахом улицы, солнца и детского шампуня.

— Мамочка! — её голосок звенел так радостно, что у меня внутри всё сразу смягчилось.

Я прижала её крепче, прикрыла глаза на миг, вдыхая родной аромат, и только потом заметила, что следом за ней в квартиру вошёл Дэвид.

В руках у него был большой букет бело-розовых кустовых роз. Нежные бутоны плотно прилегали друг к другу, лепестки выглядели свежими, будто их только что срезали, а тонкий сладковатый запах цветов почти сразу смешался с теплом квартиры. Я застыла, не сразу понимая, что именно меня так выбило — сам букет, его спокойная улыбка или то, как неуместно красиво это всё смотрелось на фоне нашего обычного, давно уже выстроенного расстояния.

Мои брови поползли вверх.

— Это что? — спросила я, всё ещё не выпуская Эмили из рук и будто инстинктивно удерживая между нами эту живую, тёплую преграду.

— Наша дочь сказала, что мама давно не получала цветов. Что тебе будет приятно, — он ухмыльнулся, но мягко, без привычной колкости, и от этого мне стало только неуютнее.

Я всё же отпустила Эмили, и та сразу подняла на меня счастливое лицо.

— Ну это же правда, — её широкая улыбка озарила личико. — Не ругайся на папу, это была моя идея.

Я посмотрела в её большие глаза, полные искренней радости, и внутри неприятно кольнуло. Она действительно хотела сделать мне приятно. И именно поэтому я не могла позволить себе сорваться прямо сейчас.