Книга Виновница судьбы, страница 92 – Анастасия Чехова

В этот момент на столе завибрировал телефон. Я краем глаза увидела имя Александра на экране и невольно улыбнулась. Это произошло само собой — мягко, без усилия, как дыхание. Я даже не успела скрыть реакцию.

Разумеется, Стелла всё заметила.

— Это ты кому так обрадовалась? — она лениво покручивала трубочку в стакане, но взгляд у неё был цепкий.

— Никому, — ответила я слишком быстро, уже понимая, как это звучит.

— Лэээйн, — протянула она с выразительным прищуром.

Я тихо усмехнулась и чуть покачала головой.

— Давай так: когда придёт время — я сама расскажу. Пока это ничего не значит, — сказала я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё равно шевельнулось что-то тёплое от одного только его имени.

— Я запомнила, — её улыбка стала хитрее.

Я уже хотела увести разговор в сторону, но Стелла неожиданно сама сменила тон. Её лицо стало серьёзнее, движения — менее уверенными. Она опустила глаза, потом снова подняла их на меня и чуть заёрзала на месте.

— Вообще… я позвала тебя не просто так, — тихо сказала она.

Я сразу напряглась, но не от страха — скорее от того, что почувствовала в её голосе волнение. Протянула руку и накрыла её ладонь своей. Её пальцы были прохладными.

— Что случилось?

Стелла выдохнула, коротко улыбнулась и почти шёпотом сказала: — Я беременна.

На секунду у меня будто остановилось всё внутри.

— Серьёзно?! — глаза сами собой распахнулись шире, а по телу пробежала волна чистой, искренней радости.

— Да, — её глаза тут же заблестели от слёз.

Я резко встала из-за стола, подошла к ней и крепко обняла.

— Боже мой… Стелла, — у меня самой защипало в глазах. — Наконец-то…

Я обнимала её так крепко, будто хотела передать всю ту радость, которая распирала меня изнутри. У меня тоже выступили слёзы — тёплые и счастливые. Я слишком хорошо знала, как сильно она этого хотела, сколько раз отмахивалась шутками, когда тема детей касалась её слишком больно, и как бережно прятала свою тоску за привычной яркостью.

Она тихо рассмеялась сквозь слёзы, прижимаясь ко мне.

— Я до сих пор не верю, — призналась подруга, когда мы наконец сели обратно. — Мне кажется, я ещё неделю буду делать тесты просто чтобы убедиться, что это не сон.

Я вытерла уголок глаза салфеткой и заулыбалась ещё шире.

— А Клифф? Он знает?

Стелла кивнула, прикрыв губы дрожащей улыбкой.

— Я сказала ему вчера вечером. Он сначала просто молчал, представляешь? Смотрел на меня так, будто у него сейчас сердце остановится. А потом сел на пол прямо в кухне и начал смеяться и плакать одновременно. Я его таким никогда не видела.

От этой картинки у меня снова защемило внутри — что хотелось смеяться и плакать вместе с ней.

— Это же прекрасно, Стелла… — проговорила я мягко. — Ты будешь потрясающей мамой. Правда. Самой лучшей.

Она опустила взгляд, и по щеке скатилась маленькая слеза.

— Надеюсь, — прошептала она.

— Даже не смей сомневаться, — я тут же сжала её пальцы. — Ты столько любви носишь в себе, что этому ребёнку уже повезло.

Подруга смотрела на меня долго и как-то особенно тепло. Без привычной иронии, без колкости, только с глубокой, почти сестринской нежностью.

— Знаешь, — тихо сказала она, — Я сейчас смотрю на тебя и понимаю, как сильно ты изменилась. Раньше ты бы расплакалась от боли, от того, что у кого-то что-то начинается, пока у тебя всё ломалось. А сейчас ты плачешь просто потому, что рада за меня.