Книга Виновница судьбы, страница 125 – Анастасия Чехова

— Мне ничего не внушали. Я сама это прожила.

— С кем? — резко спросил он. — С ним?

Я устало выдохнула.

— Господи, тебе правда не надоело? Ты не слышишь меня совсем? Дело давно не в мужчине рядом со мной или без него. Дело в том, что я больше не хочу жить внутри твоего хаоса.

Он резко подался вперёд, понизив голос:

— Ты не можешь просто вычеркнуть восемь лет.

— А ты не можешь вечно требовать, чтобы я в них застряла.

Повисла тишина. Тяжёлая, как натянутая проволока. Я видела, как он сжал пальцы на чашке. Костяшки побелели.

— Так у тебя правда кто-то есть, — произнёс он уже не вопросом.

Я посмотрела на него спокойно.

— Даже если так — это больше не твоя территория.

Его взгляд потемнел.

— Это мой ребёнок. Это моя семья.

Я наклонила голову вбок.

— Нет, Дэвид. Эмили — да, наша. Но я — уже нет.

Он как будто хотел что-то возразить, но я впервые не дала ему перехватить управление разговором.

— И ещё одно, — сказала я жёстче. — Тебе пора идти в терапию.

Он моргнул. На лице проступило почти недоверие.

— Что?

— Ты слышал. В терапию. Не ко мне с этими разговорами. Не к Эмили со своими обидами. А к специалисту. Потому что то, что ты сейчас делаешь, — это не любовь и не борьба за семью. Это попытка вернуть влияние. Через вину. Через страх. Через ребёнка. И если ты сам этого уже не видишь, значит, тебе нужна помощь.

Он смотрел на меня так, будто я его ударила.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. И знаешь, что самое страшное? — я чувствовала, как внутри всё становится ледяно ясным. — Ты ведь даже не замечаешь, как травмируешь дочь. Ты думаешь, что говоришь ей «правду», а на деле сливаешь в неё свою беспомощность. Она не должна быть контейнером для твоей боли, Дэвид.

Его ноздри едва заметно дрогнули.

— Не смей делать из меня чудовище.

— Тогда перестань вести себя так, чтобы я вообще могла это произнести.

Он отвернулся, провёл рукой по лицу, как будто пытался собрать себя обратно.

— Ты стала жестокой.

Я усмехнулась.

— Нет. Я стала взрослой.

Снова пауза.

На этот раз она не давила. Она ставила точку.

Я поднялась из-за стола первой.

— Если ты правда любишь Эмили, — сказала я, глядя на него сверху вниз, — Займись собой. Не ради меня. Не ради “нас”. Ради неё. Потому что она слишком маленькая, чтобы выдерживать то, что ты в неё складываешь.

Он не поднял глаз сразу.

— А если я не смогу?

Мой голос стал тише, но не мягче.

— Тогда я помогу тебе понять это через границы, которые тебе очень не понравятся.

Я взяла сумку и ушла, не оглядываясь.

Когда я вышла на улицу, солнце уже начинало клониться ниже. Город был тёплым, шумным, пах пылью, нагретым металлом. Но у меня внутри всё дрожало — не от страха, а от того, насколько тяжело дался этот разговор. Я не сомневалась в своих словах, но всё равно чувствовала усталость, будто только что долго держала на весу что-то очень тяжёлое.

Телефон вибрировал в руке.

Алекс.

Я ответила почти сразу.

— Да?

— Ты написала только “освободилась”, — его голос был тихим, внимательным. — По твоему тону в сообщении я понял, что разговор был не из лёгких.

Я прикрыла глаза, прислоняясь к холодной стене здания.

— Он уже понял, что у меня кто-то есть. Почти понял. И полез туда, куда не надо.

— Ты где?

— На Маркет-стрит, возле кафе.

Пауза длилась секунду.