Книга Виновница судьбы, страница 102 – Анастасия Чехова

Когда мы наконец поднялись, я привычно потянулась за сумкой, а он без лишних слов придержал для меня дверь. На улице нас встретил свежий воздух — уже не утренне-прохладный, а мягкий, нагретый солнцем, с лёгким запахом зелени, асфальта и далёкой воды. Где-то в стороне шуршали шины машин, кто-то смеялся у соседней кофейни, из открытого окна магазина доносилась музыка — тихая, ненавязчивая.

— У тебя есть планы после? — спросил Алекс, когда мы спустились с крыльца.

Я посмотрела на него, чуть щурясь от солнца.

— Вообще были мысли поехать домой, — призналась я. — Но звучит так, будто ты хочешь оспорить мой маршрут.

Он усмехнулся — уголки губ дрогнули, а в глазах мелькнуло что-то лёгкое, почти мальчишеское.

— Не оспорить. Скорее... предложить альтернативу. Если ты не против немного пройтись.

Я не ответила сразу. Посмотрела вдоль улицы: деревья лениво шевелились под ветром, на тротуаре играли световые пятна, а день казался слишком хорошим, чтобы вот так быстро оборвать его и уехать. Внутри не возникло сопротивления. Только тихое, живое «почему бы и нет?».

— Я не против, — сказала я.

Мы пошли медленно, без спешки, как будто оба чувствовали: именно так и нужно — не форсировать, не торопиться, не делать из этой прогулки чего-то больше, чем она есть. И, может быть, именно поэтому она с первых шагов казалась мне особенно ценной.

Какое-то время мы молчали. Не неловко — просто слушали город. Ритм шагов, гул улиц, шорох листвы, редкие голоса прохожих. Каблуки моих босоножек стучали по тротуару мягко и ритмично, а рядом с этим звуком уверенно ложился его шаг. Я заметила, как легко мне идти рядом с ним — не только в буквальном смысле, а вообще. Будто моё тело само не ждало угрозы. Не сжималось. Не готовилось обороняться. И это простое телесное спокойствие вдруг показалось мне почти роскошью.

— Ты всегда так много наблюдаешь? — спросил он неожиданно.

Я повернула голову.

— Это сейчас было очень завуалированное «почему ты так задумчиво молчишь»?

— Примерно, — он кивнул. — Но мне понравился твой вариант.

Я тихо рассмеялась.

— Наверное, да. Я много замечаю. Особенно когда мне хорошо.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Это хороший признак.

— Для психолога?

— Для человека, который наконец перестал выживать, — поправил он спокойно.

Эти слова прозвучали без нажима, но внутри что-то едва заметно дрогнуло. Не болезненно. Скорее как отклик на правду, которую я уже знала, но до конца ещё не привыкла произносить.

— Знаешь, — начала я после короткой паузы, — раньше, если мне было хорошо рядом с кем-то, я почти сразу начинала бояться. Будто за этим обязательно последует что-то тяжёлое. Разочарование, резкость, игра, боль... что угодно. А сейчас я иду рядом с тобой и думаю не о том, чем это может закончиться, а о том, как это просто... приятно.

Он ничего не сказал сразу. Только чуть замедлил шаг, будто дал этой фразе место.

— Я рад, что рядом со мной у тебя нет ощущения, что нужно готовиться к удару, — сказал он наконец.

От этого спокойного ответа у меня внутри опять стало тепло. И я отвела взгляд, чтобы не выдать, насколько сильно меня трогает такая простота.

Мы свернули на более тихую улицу, где было меньше машин и больше деревьев. Ветер приносил сладковатый запах цветов из чьего-то двора, где-то поблизости лаяла собака, а на углу продавали какие-то букеты — белые, жёлтые, сиреневые, с влажными стеблями и свежей зеленью. Я машинально задержала на них взгляд.