Книга Искатель 22, страница 69 – Сергей Шиленко

— Так обычно называют мой вид, — ответила она. — Хотя мы всё ещё гарпии. И если мы и имеем какое-то родство с теми самыми бессмертными огненными птицами или их чудовищными собратьями, то мне об этом ничего не известно.

Она сделала грациозный реверанс, роскошный хвост при этом распахнулся веером и красиво взметнулся над головой, обдав нас новой волной жара и аромата пряностей.

— Добро пожаловать в Арджент, друзья. Я Лизель, подруга Карлотты.

При упоминании этого имени мы все мгновенно подобрались. Я не стал тратить время на раздумья о том, как её зрение пробилось сквозь наши маскировочные иллюзии, или откуда она вообще узнала о нашем прибытии. Карлотта была жрицей самой Серафии, Ангела Красоты, а значит, её окружение вполне могло иметь доступ к божественным знаниям, скрытым от простых смертных.

— У тебя есть новости о ней? — с нетерпением спросил я, подавшись вперёд. Мой голос чуть дрогнул от сдерживаемых эмоций.

Лизель расплылась в блаженной тёплой улыбке.

— У неё всё просто замечательно, и она безмерно счастлива, что её дочь Ильза растёт такой умницей.

Кору издала низкий довольный рык, скрестив массивные руки на груди.

— И что, это и правда самая красивая гарпия в мире, как и предсказывала Карлотта?

Феникс снова рассмеялась, и её веселье было пропитано такой искренней нежностью, что у меня потеплело на душе.

— Карлотта совершенно точно в этом уверена. И, надо признать, девочка действительно невероятно красива, хотя, возможно, и не такой неземной красотой, как её сводный брат Нолан, — Лизель перевела свои пылающие глаза на меня. — С которым, смею заверить, тоже всё в полном порядке. Уверена, ты как раз собирался спросить и о нём. Малец уже вовсю летает и болтает без умолку, настоящий любимец всех Цветочных полян.

Я сглотнул тугой ком в горле. Мой сын. Моя дочь.

— Расскажи мне побольше об Ильзе, — попросил я, чувствуя острый болезненный укол в сердце.

Осознание того, что мне смертельно опасно навещать их, пока эта гномья мразь, Малин Медобрук, ведёт охоту на мою семью, рвало душу на части.

— Она здорова? Счастлива? Хорошо ли она растёт? На кого похожа? — вопросы сыпались из меня один за другим.

Лизель шагнула ближе и мягко опустила кончик своего огненно-рыжего крыла мне на плечо, прикосновение оказалось обжигающе-тёплым, как от нагретого на солнце шёлка. Её оранжевые глаза лучились сочувствием.

— Совершенно здорова, Артём. Такая же счастливая и жизнерадостная кроха, как и любой другой младенец, которого я когда-либо видела. Она уже произносит свои первые слова, уверенно ходит и вот-вот совершит свой первый самостоятельный полёт. У неё потрясающий чёрно-белый пятнистый окрас перьев, светлая кожа, чёрные волосы и пронзительные голубые глаза… Совсем как у отца.

Я закрыл глаза, живо представляя себе эту маленькую крылатую девочку, мою кровь. Накрыло отчаянное желание оказаться там, обнять её, зарыться лицом в мягкие детские пёрышки, быть отцом не только на словах, но и на деле.

— Спасибо, — хрипло выдавил я, часто моргая, чтобы прогнать непрошеную влагу из глаз.

Прекрасная женщина-феникс тепло улыбнулась и невесомо мазнула кончиком крыла по моей щеке, стирая невидимую слезу.

— Твоя война — не моя война, Искатель, и я не стану вмешиваться в конфликт или помогать тебе в бою, но я очень хотела увидеть тебя лично и принести тебе весточку о тех, кто тебе так дорог. А ещё… я хотя бы могу стать вашим гидом, показать город и дать тебе немного утешения. Знай, что здесь, в Ардженте, у тебя есть друг.