Книга Искатель 22, страница 109 – Сергей Шиленко

Не отоспятся.

И это были только наши потери. Ещё две женщины из числа рабынь Гулара сгорели в комнате командира его личной армии. Формально они не числились в моём отряде. Мы пришли спасать таких, как они. И двоих не успели.

Орен погиб в комнате командира личной армии Гулара. Маг огня, пятьдесят третий уровень. Когда наши выбили дверь, он уже был на ногах. Без брони, без охраны, зато с двумя перепуганными рабынями перед собой.

Живыми щитами.

Мои ребята пытались разойтись, найти угол атаки, не задеть женщин. Секунда. Может, две. В обычной жизни — пшик, пустяк, моргнул и забыл. В бою против мага пятьдесят третьего уровня — приговор.

Огненное Кольцо сожрало комнату. Женщины погибли сразу. Орена накрыло следом, а потом маг добил его огненной иглой, пробив нагрудник насквозь.

Выжившие должны были взять офицера живым.

После Орена они оставили от него две половины.

Я не сказал им ни слова о дисциплине. Не в этот раз. Какой плен при таких раскладах? Только смерть на месте.

Кирсан погиб этажом выше.

Просто узкий коридор, баррикада из перевёрнутых шкафов и несколько элитных солдат Гулара. Их подняли по тревоге, застали врасплох, без тяжёлой брони, без зелий регенерации и свитков усилений. Против наших превосходящих сил, действующих как единый механизм, они были обречены.

Но «обречены» не значит «безопасны».

Кирсан опять вырвался вперёд. Он всегда так делал. На тренировках, в вылазках, в драках у ворот, когда надо было одним резким ударом сломать чужой строй. Быстрый, дерзкий, уверенный, что скорость решает всё.

Чаще всего она и правда решала.

В этот раз — нет.

Один шаг быстрее поддержки. Один вражеский выпад удачнее остальных. Одно исцеление на пару секунд позже, чем нужно.

Статистическая погрешность, мать её.

Только у этой погрешности было имя.

Я опустился на корточки рядом с накрытым плащом Ореном и положил ладонь на закопчённый наплечник.

— Его семье выплатить тройную долю, — сказал я тихо. — И личную компенсацию от меня. Девушек похоронить отдельно. С именами, если узнаем. Если нет — всё равно не как мусор.

Корвин коротко кивнул. В его глазах впервые за эту ночь дрогнуло что-то живое, не только злость и усталость.

Я заставил себя посмотреть на остальных. На людей, которые грузили трофеи, выводили спасённых, помогали дрожащим слугам выбраться из проклятого имения и старались не смотреть на два плаща у стены.

Операция прошла настолько хорошо, насколько вообще могла пройти.

Мы взяли Гулара живым. Обезглавили его личную армию. Захватили документы. Спасли десятки людей.

И всё равно заплатили кровью.

В моём прошлом мире военные аналитики назвали бы это блестящей статистикой, записали бы сухие правильные цифры в победный отчёт и поставили галочку. Но здесь у каждого бойца были имя, история и семья. У Орена была смешная привычка перед боем проверять левую перчатку три раза подряд. Кирсан мечтал накопить на собственный дом в Вольном и всё спорил, какой породы собаку заведёт первым делом.

Чёртов Валинор ломал тебя через колено, заставляя принимать его кровавые правила. И даже самые безоговорочные победы здесь всегда отдавали на языке привкусом ржавого железа и холодного пепла.

Импровизированный склад развернули за внешним периметром, на расчищенном пятачке между телегами. Под хмурым зимним небом мои люди деловито складывали всё, что ещё час назад считалось неприкосновенной собственностью Верховного лорда Бренволла.