Книга Бывший. Разрешение на любовь, страница 28 – Валери Овчинникова

— После открытия будет лучше.

— Если оно состоится.

Ставлю телефон экраном вниз на стойку. Запись уже включена.

— Кофе предложить не могу. Кофемашина опечатана вместе с продуктами.

— Я не за кофе.

Сажусь напротив.

— Сколько вы готовы предложить за расторжение моего договора?

— Два миллиона.

— Я вложила больше шести.

— Оборудование заберёшь. Ремонт останется городу, поскольку помещение муниципальное.

— Четыре миллиона.

— Три. И мой отец поможет получить другое помещение.

— Почему вам нужно именно это здание?

— Оно соединяет два наших участка. Без него придётся менять проект.

— Значит, вы теряете больше трёх миллионов.

Кристина поправляет манжету.

— Четыре. Окончательная сумма.

— Я подумаю.

— Думать нужно быстро. После санитарного нарушения договор с тобой могут расторгнуть без компенсации.

— Вы уверены?

— Незадекларированный арахис в кондитерском цехе — серьёзная вещь.

— Информация об ингредиенте в отчёте комиссии. Его ещё не публиковали.

Кристина на мгновение замирает.

— Роман рассказал.

— Он отстранён от дела и не имеет доступа к полному отчёту.

— В городе трудно сохранить тайну.

— Особенно когда сама положила пакет на склад.

Её лицо остаётся спокойным.

— Ты пригласила меня для обвинений?

— Для разговора. О здании, поддельных документах и человеке, который проник в кондитерскую на машине вашей компании.

— Машиной пользуются десятки сотрудников.

— Водителя нашли.

— Тогда спрашивай водителя.

— Спрошу. Сначала хочу поговорить об Антуане Леру.

Кристина смотрит на меня внимательнее.

— Кто это?

— Француз, заказавший у меня торт двенадцать лет назад.

— Я плохо помню твоих клиентов.

— Зато он работал в компании твоего отца.

— У нас много сотрудников.

— Его настоящее имя Антон Лебедев.

Уголок её рта дёргается.

— Антон давно живёт за границей.

Я молчу.

Она понимает ошибку сразу.

— Значит, ты его помнишь, — произношу я.

— Я видела фотографию на сайте.

— Там подписано полное имя. Информации о том, где он живёт, нет.

— Отец иногда упоминал.

— За что ты ему заплатила?

— Тебе стоит писать сценарии.

— Он появился в кондитерской, заказал дорогой торт, заговорил со мной по-французски и поцеловал в тот момент, когда кто-то снимал. Через несколько часов запись оказалась у тебя.

Кристина откидывается на спинку стула.

— И ты двенадцать лет думала об этом?

— Нет. Я строила жизнь. Думать начала сейчас, когда твоя компания снова попыталась уничтожить мой бизнес.

— Ты слишком высокого мнения о своей значимости.

— Тогда тебе легко будет ответить.

— На что?

— Кто снимал видео?

— Понятия не имею.

— Как оно попало к тебе?

— Прислали.

— Кто?

— Доброжелатель.

— Тот же, который отправил мне сообщение о мальчишнике?

В её глазах появляется холодный блеск.

— Ты получила возможность увидеть правду.

— Я увидела тебя на коленях Романа.

— Потому что он хотел видеть там меня.

Слова ранят. Даже сейчас.

Я заставляю себя продолжить:

— Он был пьян и зол.

— Зато отлично понимал, куда кладёт руки.

— Ты пришла к нему сразу после видео.

— Я поддержала старого друга.

— Села на член старому другу?

— А ты до сих пор говоришь так, будто он принадлежал тебе. Роман сам позволил меня целовать. Сам держал. Если бы ты вошла на десять минут позже, увидела бы больше.

Пальцы сжимаются под столом.

— Значит, ты знала, когда я приеду.