Книга Бывший. Разрешение на любовь, страница 25 – Валери Овчинникова

— Здесь арахисовый белок.

— Быть не может.

— Тест показывает высокую концентрацию.

Я беру упаковку. Пакет знакомый, поставщик мой, партия указана в накладной. Только верхний край заклеен прозрачной лентой, которой я никогда не пользуюсь.

— Этот пакет подменили.

Тамара Леонидовна подходит ближе.

— У вас есть подтверждение?

— Вчера упаковка была запечатана заводским швом.

— Кто вскрывал?

— Я.

— Значит, вы использовали содержимое?

— Для контрольной партии макарон.

Инспектор смотрит в сторону зала, где на витрине стоят фиолетовые пирожные.

— Их нужно изъять и уничтожить.

— Мы не продавали продукцию.

— Это смягчающее обстоятельство. Но наличие незадекларированного аллергена — грубое нарушение.

— Я не покупала арахисовую муку.

— Доступ к складу у кого?

— У меня и Даши.

Даша бледнеет.

— Я ничего сюда не приносила.

— Вчера дверь запирали? — спрашивает Тамара Леонидовна.

— Да.

— Замок повреждён?

— Нет.

Инспектор достаёт из-за нижнего контейнера небольшой серебристый пакет без заводской этикетки. На нём наклеен белый стикер: «Арахисовый протеин».

У меня холодеют руки.

— Я впервые это вижу.

— Пакет открыт, — говорит инспектор. — Часть содержимого пересыпана.

Тамара Леонидовна поворачивается к секретарю:

— Зафиксируйте обнаружение незадекларированного аллергена. Склад и готовую продукцию опечатать. Образцы направить в лабораторию.

— Вы закрываете кондитерскую? — спрашиваю я.

— Приостанавливаем процедуру открытия до выяснения обстоятельств.

— Здесь кто-то был.

— Обратитесь в полицию.

— У меня камеры.

— Передайте записи вместе с заявлением.

Инспектор кладёт серебристый пакет в прозрачный контейнер и закрывает пломбой.

Когда переворачивает его, я вижу на обратной стороне накладную. В графе «получатель» стоит моя фамилия.

И моя поддельная подпись.

Подстава

Комиссия уезжает в три часа.

На двери склада остаётся красная пломба. Витрину опечатывают вместе с пирожными, которые мы с Дашей готовили всю ночь. Через стекло видны ровные ряды эклеров и макарон. Красивые, свежие, дорогие. Завтра всё отправят на уничтожение.

Даша сидит за столиком и плачет. Тихо, вытирая щёки бумажной салфеткой.

— Перестань, — говорю я. — Я знаю, что ты ничего не подбрасывала.

— Кроме нас, ключей ни у кого нет.

— У подрядчика были.

— Максим исчез.

— Значит, мог оставить копию.

Она смотрит на опечатанную дверь.

— А если решат, что это я? У меня дети. Мне уголовное дело совсем ни к чему.

— Тебя никто не обвиняет. Камеры покажут, кто входил.

Открываю приложение и выбираю запись за последние три дня.

Вчера всё чисто. Утром мы приходим вместе. Днём приезжает поставщик упаковки. Вечером Даша уходит, я остаюсь до девяти. Закрываю помещение и включаю сигнализацию.

В два часа семнадцать минут запись обрывается.

Следующий фрагмент начинается в два тридцать четыре. Камера показывает пустой зал.

— Семнадцать минут, — произносит Даша. — Ровно хватит войти, подбросить пакет и уйти.

— Камеру отключили через электрический щит.

— Щит в коридоре. Там общий доступ.

— Нужно проверить уличную запись.

Звонит телефон.

Роман.

— Комиссия нашла арахисовый протеин, — говорю сразу.

— Знаю. Тамара Леонидовна подала отчёт.

— Я его не покупала.

— Я знаю.

— Откуда?

— Ты исключила арахис из карт ещё при подаче заявления.