Книга Бывший. Разрешение на любовь, страница 26 – Валери Овчинникова

— Документы могли быть прикрытием.

— Вера, я верю тебе.

Три обычных слова.

В двенадцать лет они вмещают слишком многое. Я сжимаю телефон и несколько секунд молчу.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает он.

— Подам заявление. Передам записи. Найду, кто входил.

— Я подключу городскую службу безопасности.

— Нет.

— В помещение проникли через систему общего доступа.

— Вы официально отстранены. Если сейчас начнёте поднимать записи и отдавать распоряжения, статья окажется правдой.

— Мне плевать на статью.

— А мне нет. Это моя репутация и мой бизнес.

— Пока ты будешь соблюдать приличия, Руднев уничтожит «Фиалку».

— Если вы решите всё одним звонком, никто не поверит, что я прошла проверку честно.

Роман тяжело выдыхает.

— Что предлагаешь?

— Подам заявление как обычный арендатор. Полиция официально запросит камеры.

— Это займёт несколько дней.

— Значит, подождём.

— Ты теряешь деньги.

— Свои.

— Упрямая женщина.

— Вспыльчивый мужчина.

— Хорошо. Действуем официально. Я не отдам ни одного распоряжения по твоему делу.

— Спасибо.

— Но дам тебе номер адвоката.

— Роман…

— Частного. Оплачу сам.

— Нет.

— Тогда оплатишь ты. У него свободный вечер.

Через сорок минут в «Фиалку» приезжает Илья Корнеев, высокий худой мужчина в тёмно-зелёном пальто. Представляется бывшим следователем и сразу просит договор аренды, документы по подрядчику и записи камер.

— Роман Андреевич предупредил, что вы откажетесь от бесплатной помощи, — сообщает он. — Поэтому подпишите договор. Ставка указана.

Я смотрю на сумму.

— Он обычно берёт столько?

— В три раза больше.

— Тогда это всё равно услуга.

— Остальное оплачивает городской фонд помощи пострадавшим предпринимателям. Вы имеете право на компенсацию как потерпевшая от действий подрядчика.

— Фонд тоже курирует Роман?

— Фондом управляет наблюдательный совет из девяти человек.

— Значит, да.

Корнеев улыбается.

— С вами будет интересно работать.

Мы едем в отделение полиции. Заявление принимают сразу, поскольку первое дело по «СеверСтрою» уже возбуждено. Следователь запрашивает записи городских камер и доступ к сигнализации.

Ответ приходит на следующий день.

Сигнализацию отключили действующим кодом подрядчика. Максим Тарасов сдал его после завершения ремонта, но система сохранила дополнительный пользовательский доступ.

Уличная камера показывает мужчину в кепке и медицинской маске. Он подходит к чёрному входу в два часа двадцать минут, открывает дверь ключом и выходит через одиннадцать минут с пустой спортивной сумкой.

Лица не видно.

Зато автомобиль, припаркованный через дорогу, попадает в кадр целиком.

Белый фургон зарегистрирован на кейтеринговую компанию «Руднев Групп».

— Этого хватит для обыска? — спрашиваю Корнеева.

— Для обыска требуется связь конкретного сотрудника с проникновением. Компания заявит, что фургон угнали или водитель выполнял другой заказ.

— Можно найти водителя.

— Уже ищут.

Роман сидит напротив нас за столом в моём кабинете. Он приехал после того, как следователь официально разрешил передать ему сведения как руководителю городской программы. Ни одного звонка за моей спиной. Ни одного приказа.

Сдерживаться ему тяжело. Я вижу это по пальцам, которыми он постукивает по подлокотнику.

— У «Руднев Групп» есть подряд на обслуживание трёх городских мероприятий, — говорит он. — До окончания проверки договоры заморозят.