Онлайн книга «Искатель, 2010 № 12»
|
— Вы хорошо помните... — Такое не забудешь. Вопрос был: почему раньше не распознали болезнь? Об этом Лонгер спрашивал и мамашу Кузе, и врачей. Оказалось, что мать все знала о желании дочери, но, странная вещь... Эсти писала свои отчаянные призывы, но вела себя как абсолютно адекватный ребенок. Проблем с ней у Сандры не было, они замечательно друг друга понимали, никогда не ссорились. Веселая нормальная девочка, подруги, потом и друзья. Сандра обнаружила дневник, когда Эсти было лет тринадцать, и, конечно, повела дочь к психиатру. Не к одному — к трем, и хорошим, благо деньги у нее были. Все три врача долго с девочкой говорили и пришли к выводу: здорова. Развели руками и отпустили с миром. А она продолжала писать дневник, только теперь прятала, а в день, когда решила уйти, достала и положила на видном месте. Понимала, что будет расследование... — В день рождения, — сказал Антон, обдумывая мысль, которую сам не вполне осознавал. — Вот! Дождалась совершеннолетия, и ровно в полночь... Будто хотела сказать: я теперь сама отвечаю за свои поступки и делаю наконец то, что давно собиралась. — Господи... — Тогда, насколько я помню, Сандру Кузе и начали называть мамашей. Оба дома она продала, в ту квартиру больше не зашла, вскоре купила плавучий домик, переоборудовала... Она и живет там, насколько я знаю, в кормовой каюте. — Такая история с мамашей Кузе, — сказал Манн после довольно долгого молчания. Они ехали по магистральному шоссе в сторону Гааги — Антон увидел указатель «Гаага, 19 км». В Гааге жила Анна Риттер — значит, детектив решил поговорить с ней? — Я больше не принимал участия в расследовании, — продолжал Манн, — а Лонгер еще пару раз беседовал с мамашей Кузе. У них была игра — у матери с дочерью. Эсти изображала инопланетянку, а мать объясняла, как все на Земле устроено. Они так играли, когда Эсти было пять-семь лет. Дети любят задавать вопросы, вот Эсти и выбрала такой способ. А когда Эсти не стало, мамаша Кузе сама немного сдвинулась и уверила себя, что в теле дочери на самом деле жила душа инопланетной сущности, которой было не по себе в чужом мире, она рвалась домой... — Инопланетянка? — Никто не воспринял мамашу Кузе всерьез. Не знаю, показывалась ли она психиатрам. Больше я этим делом не занимался. Но ваш рассказ... — Выдумаете, Эсти... — Я ничего пока не думаю, Антон. И вам не советую делать выводы. Кстати... — Что? — спросил Антон минуту спустя, потому что Манн неожиданно замолчал и, увеличив скорость, принялся обгонять грузовики и трейлеры, которые он недавно пропустил вперед. — Простите? — переспросил детектив рассеянно. — Вы сказали «кстати». — А... Майор заподозрил, что девушка принимала наркотики. Симптоматика вполне этому соответствовала... Но никаких следов наркотиков в организме Эсти не обнаружили. В квартире тоже. Майор пытался проследить связи Эсти с мелкими торговцами... ничего. — А что вы скажете Анне? — спросил Антон минут через пять, когда они проехали указатель «Гаага, 10 км». Манн покосился на Антона. — Вы решили, что мы едем к Анне Риттер? — спросил он. — Нет, с ней я предпочел бы сначала поговорить сам... пока, правда, не вижу смысла. — Так куда же... — растерялся Антон. — Имейте терпение. Кстати, едем мы не в Гаагу. Они действительно свернули направо на ближайшем повороте, Антон не успел разглядеть, что было написано на указателе. Дорога стала двухрядной, и машин почти не было. Они ехали мимо маленьких ферм, аккуратных полей, засеянных чем-то зеленым с высокими стеблями. |